Он сразу же попросил оружие себе и без труда получил его. И даже вместе с подсумком, набитым патронами.

– Сделайте одолжение, возьмите, если он вам нужен, – отозвался Перегуда. – У меня еще есть в кабинете. Новый.

Ростик с удовольствием привесил подсумок на пояс, поверх доспехов. Это было лучше, чем возвращаться к Пестелю с мечом и ружьем пурпурных, из которого он пока так и не научился стрелять.

– Что тут произошло, Борис Михалыч? – спросил он, надеясь получить хоть минимум информации.

– Прилетели эти, на летающих бочках, устроили кутерьму и, кажется, захватили город. Больше я ничего не знаю.

– Ладно, я схожу еще за одним своим приятелем, а вы пока не высовывайтесь. Вечером обдумаем, что следует предпринять.

Он уже повернулся, когда Перегуда произнес:

– Только вы, Ростик, не будьте слишком… слишком доверчивы. Я слышал, многие негодяи перешли на сторону новых правителей Боловска. И даже… Впрочем, идите, все обсудим вечером.

Обдумывая эти слова, Ростик и топал по рощам и кустам, с разгруженной лошадью. Пестель оказался совсем не там, где он рассчитывал его найти. Как оказалось, к сбитой летающей лодке подходили новые и новые машины пурпурных, и он перетащил амуницию в более, как ему показалось, укромное местечко.

Место в самом деле было настолько укромным, что, если бы Ростик не покричал, а Пестель не отозвался, они могли и не найти друг друга. Но все обошлось, и, снова нагрузив жеребца под завязку, как караванного верблюда, они двинулись к обсерватории.

Солнце выключилось, когда они и не ожидали. Со всеми волнениями и драками вторая половина дня пролетела быстрее, чем они думали. К обсерватории подошли уже в темноте. Шакалы выли сердитыми голосами, а жеребец беспокоился, но стоило Ростику пальнуть в воздух, чтобы освоить новый для себя ствол, как стая разбежалась.

Они вошли во двор и лишь тогда заметили, что со всех сторон их окружает слишком уж глубокая тишина. Для верности Ростик проорал:

– Эй, мы вернулись! Не вздумайте стрелять.

– А никто и не думает, – отозвался из темноты мужской голос. Он явно не принадлежал Перегуде, и выговор у него был гортанный.

– Кто тут? – Ростик пожалел, что отдал автомат, из него было бы вернее бить на голос.

– Ростик, мне сказали, что ты должен тут появиться.

Рост сделал несколько шагов и увидел на фоне белой стены сарая четкий силуэт. Он сделал еще пару шагов, не опуская оружие. Силуэт ожил и пошел ему навстречу, что-то бормоча под нос. Скорее по акценту, чем по голосу, Рост наконец понял, что видит перед собой Эдика Сурданяна. Лучшего нельзя было и пожелать.

– Эдик! Вот ты-то нам и расскажешь, что тут произошло.

Минут через двадцать, когда они устроили из холла обсерватории временную конюшню, разгрузили и обтерли вымотавшегося чуть не до смерти жеребца, напоили его и засыпали в торбу фасоли, за неимением овса, разожгли одну из оставшихся с зимних пор «буржуйку», на которую поставили котелки с водой для каши и чая, к ним присоединился и старшина. Он был слаб, но крепился. И в любом случае хотел принять участие в обсуждении необходимых действий против пурпурных.

Но сначала следовало выяснить: кто они такие, чего хотят и где их главные базы? Когда Эдик осознал, что все эти вопросы адресованы к нему, он очень удивился.

– Я же ничего не знаю. Я был на севере, когда произошло нападение. Мы с Наумом Макаровичем должны были обозначить дорогу в Чужой город.

– Дорогу, вот так сразу, вдвоем? – съехидничал Пестель.

– Нет, – подначки добродушный Эдик не заметил, – не совсем сразу, а все-таки по карте.

– Понятно, – согласился Ростик. – Разметку делали… А где сейчас Вершигора?

В самом деле, судьба бывшего главного редактора «Известки» требовала ясности.

– Так он же отправился к сигнальной башне. А меня послал сюда.

– Почему к сигнальной башне? И что это вообще такое – сигнальная башня? – спросил Пестель.

– Так все называют башню с сигнальным шаром, – пояснил Перегуда. – В общем, это довольно разумно. Вот только…

– Вы думаете, там собралось немало народу, который размышлял, как Вершигора? – спросил его Ростик.

Перегуда внимательно посмотрел на Ростика. И кивнул.

– Тогда я отправляюсь туда, – сказал Ростик, подбирая свой шлем и карабин. – Во-первых, людей нужно накормить и обогреть. А во-вторых, новости узнаем, не может быть, чтобы там не было кого-то, кто знает, что тут произошло.

Ростик проснулся от чьих-то пальцев, что трясли его за плечо. Он открыл глаза, вокруг было темно, тело болело, хотя доспехов на нем не было. Сейчас это как раз и раздражало, похоже, он привык спать в железе, на спине, как чурка какая-то. Без доспехов он чувствовал себя раздетым.