— «Нормально»! — передразнил он и ухмыльнулся. — Ну-ну. Притворяешься, русская рожа. Знакомься, — обернулся он к своей спутнице, — Бетти, это Майк. Майк, это Бетти.

Жгучая брюнетка с роскошными волосами взглянула на Майка с интересом.

— Элизабет, — представилась она и протянула ему руку, которую тот вежливо пожал. Голос у неё был низким, с хрипотцой. Майку нравились такие.

— Майк.

— А почему «Иван Грозный»?

Артур хохотнул.

— Потому что он и впрямь Иван! Он русский, Бетти. У него второе имя русское — Иван. Майк Айвен. Ага. Я с ним познакомился, когда ходил на «Алеке Томпсоне» в двадцать третьем. Он был там мотористом, и рискнул бы кто без разрешения заглянуть в машинное отделение — вылетел бы с грохотом, ого! Да… — Он поднял свой бокал. — Ну, na zdorovie!

Они выпили. Артур встал, дошёл до автомата и пошарил по карманам. Монетки у него, видно, кончились: он чертыхнулся, пощёлкал кнопками и вставил в декодер кредитную карточку. Выдернул. Маленькое помещение заполнили гитарные переборы старого «Канзаса». Стив Уолш отпел тягучий первый куплет и полетел, несомый крыльями припева:

— Где ты сейчас?

Майк пожал плечами. Повертел в руках бокал. Залпом допил остатки.

— Можно считать, нигде, — сказал он. — Я уволился.

— Давно?

— Позавчера.

— И конечно, без выходного пособия?

Майк промолчал.

— Понятно. — Арти откинулся назад, приобнял девушку за талию, поднял руку и вскинул два пальца. — Джим! Ещё два коньяка и лимон. — Он обернулся к Северцеву. — Ты же вроде любишь пить коньяк с лимоном, как царь Николай?

Майк усмехнулся. Для классической американской «осы» [1] Артур ужасно много знал. Впрочем, Майк сам на свою голову научил тогда команду сооружать под коньячок «гвардейский пыж» из сыра и лимона…

«Алек Томпсон» кончил плачевно — в шторм (не очень даже сильный) возле Филиппин царапнул дном коралловую банку, повредил винты и сел на риф. Команду сняли вертолётом, сам же танкер, чуть не ставший причиной очередной экологической катастрофы, пришлось пустить на металлолом. Когда закончился шторм, на него, словно мухи, слетелись «зелёные» и вопили как резаные, забивая все частоты, кроме полицейской и военной (попробовали бы они их забить!..). Макс предпочёл списаться на берег и с Артуром с той поры не виделся. А оно вот, значит, как довелось повстречаться…

— А ты где? — спросил он, чтоб развеять неловкость. — Ты-то уж точно не бедствуешь. Должно быть, служишь клерком в какой-нибудь большой компании.

— Точно! — с довольным огоньком в глазах подтвердил Артур. — Угадал. Я в шоу-бизнесе. Только не клерком, подымай выше — я старший менеджер рекламного отдела OMG.

— О! — Майк по-новому взглянул на Артура и его спутницу. — «Аутфорс Мега Геймз»? Солидно. И чем ты там занимаешься? Проводишь кастинг для рекламы?

— Не только. Но и это тоже… Выпьешь ещё?

— Выпью.

Песня доиграла до конца и началась с начала. Артур нахмурился, закрыл глаза и потёр ладонью лоб.

— Наверно, я на автоповтор поставил, — вслух посетовал он. — Ну да ладно. Слушай, вот что… — Он подался вперёд и многозначительно подмигнул в сторону брюнетки. — Я сейчас как бы занят. Приходи-ка ты завтра в офис компании, на Вторую авеню. Знаешь, где это?

— Кто ж не знает! А зачем?

— Да так, ничего особенного. Думаю, для тебя найдётся работёнка. Ты ведь механик?

— Электромеханик, — машинально поправил его Майк. — А что?

— Да ничего. Просто вроде я слыхал, нам нужны такие люди. Думаю, я смогу замолвить за тебя словечко по старой дружбе, хоть правление этого не любит. О’кей?

— Странно. — Майк нахмурил лоб. — Это же разработчики компьютерных игрушек. Зачем я им? Я же не электронщик, я, если что, даже компьютер наладить не смогу. А программист я вообще никакой, а там сплошной софт. Добро бы художник или писатель, тогда понятно, а так…

— Не знаю, не знаю. За что купил, за то продаю. Так ты придёшь?

Майк поразмыслил.

— Приду.

— Вот и славно. Помнишь, как про нас говорили на корабле? Я — Артур, а ты — Иван! — Он хохотнул. — Мы с тобой, как два царя, должны помогать друг другу… Пошли, Бет, нам пора.

Они чокнулись полупустыми рюмками, допили, после чего Арти с подружкой удалились, а Майк ещё долго сидел в полумраке дешёвого бара, стучал пальцами по столу и никак не мог решить, как отнестись к произошедшему. Наконец рассудил, что утро вечера мудренее, и тоже удалился.