— Знаешь, чем «харлей» лучше девушки? — крикнул он. — Прежде чем забираться на «харлея», не обязательно принимать душ!

Кабан захохотал, врубил вторую и ударил по газам:

— Поехали!

Разумеется, вскоре Серёге надоело трюхать по просёлку, да и я был не в восторге. Тряска, как известно, не способствует пищеварению, тем паче после возлияний. Новорожденный мотоцикл был тяжёл, проваливался в старые колдобины всей массой. Разогнаться не удавалось. Кабанчик оглянулся, взглядом указал мне на дорогу: «Ну? Махнём?» Поколебавшись, я кивнул, и вскоре под колёсами зашуршала серая лента асфальта. Кабан прибавил газу, и «харлей» резво покатил на запад. Ветерок приятно овевал лицо, я помаленьку стал трезветь, и мысли мои потекли в другом направлении.

Что, собственно, происходило?

Кратко говоря, мы обнаружили некое загадочное место, где водятся загадочные… гм, загадочные камни, которые под воздействием человеческого сознания загадочным образом могут превращаться во всё что угодно.

Ну или почти во всё.

М-да. Слишком много загадок… Ну, положим, это и в самом деле так (а я до сих пор не мог до конца поверить в происходящее). Может, это и вправду неизвестный минерал. Но почему никто до нас не нашёл этого места? Как действует сам механизм трансформации? Что служит первоначальным импульсом? Мысли? Биотоки? Подсознание?

Откуда эти камни взялись, наконец?

За этими размышлениями я не сразу заметил, что Серёга сбросил скорость и принял к обочине, а там и вовсе остановился. Я выглянул из-за его спины и нос к носу столкнулся с двумя инспекторами ГИБДД. Рядом, замаскированная в кустах, казала рыло синеполосная «Daewoo», на капоте которой мирно возлежал обшарпанный тубус радара.

Инспекторы злорадно ухмылялись.

Чёрт! Я сдвинул шлем на затылок. Мы всё-таки влипли. Как говорится: «Недолго музыка играла». А всё Кабан с его дурацким нетерпением.

ГИБлое Дело Дорога…

В голову ничего не приходило. Если бы Кабан при виде поста додумался свернуть в лесок и там превратить наш байк во что-нибудь безобидное, мы бы выкрутились без особых проблем. Но чтобы Серёга отказался от «харлея» — не бывать такому, я Серёгу знаю. Да и леса вокруг не наблюдалось. Даже кустов.

Ближний из инспекторов (который помоложе) важным образом приблизился, лениво тронул козырёк и сделал неопределённое движение полосатым жезлом, словно хотел огреть Кабанчика по почкам, но на полпути передумал. Рефлекс, однако…

— Лейтенант Соловей, — представился он. — Предъявите документы.

То ли смешная фамилия была причиной, то ли хмель ещё не выветрился у меня из головы, но я почему-то прыснул и не очень удачно замаскировал смех под кашель. Инспектор с неудовольствием покосился на меня, мол, с пассажира что возьмёшь, и выжидательно взглянул на Кабана. Серёга с глупым видом шарил по карманам.

— Документы, — нетерпеливо повторил милиционер. — И сойдите с мотоцикла.

— Это байк, — сказал Кабан.

Повеяло спиртзаводом — Серёга всё-таки основательно наклюкался. Лейтенант потянул носом. Глаза его злорадно заблестели.

— Сойдите с мотоцикла! — снова потребовал он и заглянул нам в тыл. — Почему ездите без номера?

— Обкатка, — бухнул Кабан, достал пачку сигарет, вытряхнул одну и сунул в зубы.

Инспектор сделал знак коллеге, тот отлепился от машины и вразвалочку направился к нам. Наставник, подумал я. Вон какое пузо наел. Учит молодого денежки стрелять. Это же целая наука! Как в том анекдоте: «Пасётся скотина на асфальте — и толстеет». Башкортостан — земля богатая, а инспектора всегда найдут, к чему придраться. «У вас тут лебёдка на машине, а в техпаспорте не значится». Ну и тому подобное…

— Заглушите мотор! — теряя терпение, потребовал первый. — И слезьте с машины. Отвечайте по существу!

— У нас автопробег, — Кабанчик шарил по карманам. — Биробиджан — Москва — Хабаровск.

— Автопробег? — Лейтенант Соловей поднял бровь и посмотрел на дорогу. — А где остальные машины?

— Отстали. В Стерлитамаке задержались, у нас там выступление…

Я опять хихикнул. Кабанчик врал вдохновенно, убедительно, уходя корнями до таких глубин, таких грунтовых вод — куда там саксаулу. В принципе ему вполне бы можно было и поверить, не будь он подшофе. С ним всегда так: несёт какую-нибудь чушь — верят, а скажет святую правду — нет. Вкручивает всем, что он двоюродный брат покойного Курта Кобэйна, — верят. Говорит, что он профессиональный крысолов, — не верят!

Даже когда соответствующий диплом покажет, всё равно не верят.

Лейтенант Соловей сердито посмотрел на меня.

— Документы, — сказал он. — И техпаспорт.

— А? Сейчас, сейчас…

Второй инспектор потихоньку приближался. Я слегка оторопел. Кабанчик явно что-то замышлял, а в этом состоянии от него можно было ждать чего угодно. Я легонько ткнул его кулаком под лопатку. Тот лишь повёл плечами, щёлкнул зажигалкой и невозмутимо прикурил.

— Где ваш номерной знак?