— Но бой не терпит медлительности!

— Боюсь, вам, барон Горен, даже скорость не поможет! Разве только способность быстро бегать! — Смех всего курса. — Маг должен правильно оценивать окружающую обстановку. А реакция и скорость — дело наживное… если вы не родились в год осла. Вы считаете, что толпой можно что-то решить?

— Нет, но…

— Вот именно, что нет! Или вы думаете, что смысл экзамена в том, чтобы пройти лабиринт?

— А разве не так? — удивленно спросила принцесса Силлана.

Герцог Лоаран де Ракхоль покачал головой. После чего посмотрел на показатели на стенде, которые благодаря целой системе магических контуров, показывали всю статистику лабиринта.

— Если бы вы сдавали индивидуально, проверялась бы ваша реакция на неожиданности, правильная работа с ловушками, печатями и нежитью. А групповые больше идут, как оценка работы в команде. Слаженность, готовность прикрыть спину друга или соратника. Разведгруппы, кстати, и создают тройками и пятерками: два мага и воин, и три воина, плюс лекарь и маг. Но большинству из вас это не светит, мои дорогие «хомячки». Как и окончить все четыре курса, не говоря уж об аспирантуре. Эх, моя б воля, и я примерно две трети вашего курса просто отсеял, а оставил тех, из кого бы вышел толк. Но в империи нехватка «дипломированных» магов, посему приходится возиться с вами.

Принц при слове «хомячки» побагровел, но сдержался. Он привык сдерживаться за год общения со своим старшим «братом». Ни для кого не было секретом, что лорд-некромант — сын императора от второго брака. Но каковы были причины того, что он пошел в преподаватели академии, оставалось загадкой. Ходили слухи, что этого не знал и сам император, но уж это точно были только слухи.

— Тем более, в лабиринте мы использовали только «пройденный материал»! Ничего сложного для ТЕХ, кто ЗАНИМАЛСЯ, а не читал желтую прессу на семинарах! — Взгляд герцога прошелся по женской половине курса.

Ближайшие девушки смущенно зарделись под взглядом герцога Лоарана де Ракхоль. О его популярности среди девушек ходило тоже немало историй. Впрочем, неудивительно, если помнить о том, что большинство просто выбирало себе безбедное будущее. Правда — опять-таки слухи — поговаривали, что герцог менял своих пассий, как перчатки.

— Что застыли? Приводите себя в порядок, а то не адепты, а выползшие из норы землекопы!

Лита и Олес синхронно хмыкнули, и двинулись к уборным. Пожав плечами, я пошел за ними следом. Хотя мне хотелось послушать выволочку адептов курса в исполнении лорда-некроманта… настоящего мастера в этой дисциплине.

Зачет по философии хочется выделить отдельно от всего. Профессор, каждый раз словно пребывал в «воодушевленном» состоянии. Каждый опрошенный им на зачете буквально готов был придушить профессора за его обороты речи. Хотя, до дуэли, конечно, не доходило.

— Итак, молодой человек, что вы скажете о «сущем» нашего с вами мира?

— Думаю, что оно так же неопределенно и непостоянно, как и сам мир. — Пожал я плечами.

— Хороший ответ — «непостоянство». Приведите мне какой-нибудь тезис противоречия.

«Хм-м, можно попробовать про камень».

— Хорошо, профессор. Аналогию использовать можно?

Профессор кивнул, от чего кисточки на его четырехугольном головном уборе закачались.

— Представьте что вы, бог. Бог-созидатель. Скажите профессор, вы можете создать камень, который не сможете поднять?

Во взгляде профессора, впервые за все время экзамена, зажегся огонек интереса.

— Если я бог… то, конечно, смогу! Но в чем тогда противоречие?

— Если вы создаете камень, который не можете поднять, то какой вы тогда бог?

В одной из прочитанных книг на тему философии из тех, что послал мне отец, таких тезисов было море, но этот повторялся довольно часто.

Профессор нахмурился и, вертя в руке длинное перо кокой-то южной птицы, что-то бормотал себе под нос. Наконец, он посмотрел на меня и спросил:

— И каков же ответ в вашем тезисе?

— Его нет, как такового — сам тезис и есть противоречие.

После чего профессор еще десяток-другой минут опрашивал. Под конец, запутавшись сам, он ответил:

— Девять баллов! Жду вас на втором курсе на факультативы, у вас интересные идеи молодой человек. — Произнес профессор философии Энгорс и, кажется, потерял ко мне интерес.

Результаты сдачи отражались не только на жетонах-зачетках, но и на соседнем с расписанием стенде. Там я и наткнулся на Тиаль. Эльфийка наконец пришла в себя, но держалась слегка отстраненно.

— Курт. Ты не видел Олеса?

Я покачал головой, ибо Олес, первым сдав экзамен по философии, покинул аудиторию.