— Почту за честь лер Оллесеан, — девушка отвесила отточенный до идеала книксен, и вопросительно посмотрела на меня. — Позвольте узнать, вы сами творили данные иллюзии?

Она обвела рукой вокруг, словно показывая, что все вокруг иллюзорно.

— Нет, гости пришли сами, и они не иллюзии, а гости, — Виалль немного зарумянилась. — Иллюзии дело рук нашей серой эльфийки-модницы Тириаэлль. Она с факультета менталистики и иллюзионизма.

После чего я благополучно сдал девушку обаятельному Олесу.

Домовые тем временем подогревали вино с травами в специальном кувшинчике. Подойдя к столу, я взял наполненный кубок. У меня в голове крутились все те истории, которые я смотрел в родовом замке… Если реализовать в каком-нибудь глухом изолированном зале, проработать все направляющие, ветер, запахи, влажность, задумка может получиться очень…

— Курт, хорош витать в облаках! Дамы скучают! — из задумчивости меня вывел голос друга, которого облепили девушки, грозно поглядывая друг на друга.

«Кошачьего шипения не хватает только… А почему нет?»

Кошачье шипение, донесшееся откуда-то снизу, заставило девушек от неожиданности подпрыгнуть.

То, что произошло в следующий миг, для меня стало полной неожиданностью, ей богу я не планировал ничего такого!

Нас буквально накрыло яркими искрами фейерверка, который не обжигал кожу. А вызывал легкое дуновение ветерка. А возле нашей праздничной ели таял силуэт одетого в красную шубу полноватого старика… На самом дальнем плане слышалось отдаленное эхо его смеха.

— Ой! Что это?! — удивленный вскрик одной из девушек.

— Где? — На нее тут же обратили внимание.

Она ткнула пальцем куда-то под елку. Не прошло и двадцати секунд как народ удивленно облепил наряженную ель и удивленно доставал из под ее ветвей, слегка припорошенные новогодним снегом свертки.

— Они подписаны!

Вскоре свертки пошли по рукам, пока у меня не оказался завернутый в серую оберточную бумагу, разукрашенную веселыми черепушками.

Все-таки это очень интересная эфемерная личность! Не народ, а именно личность, причем с большой буквы этого слова. Возникает из ниоткуда и исчезает в никуда, оставляя под елью в новогодний праздник подарки, а кому уголь…

— У меня кусок каменного угля! — одна из рыжеволосых барышень, что пригласил Олес, удивленно развернула сверток. Обиженно надув губки, она бросила подарок в сугроб.

У меня в руках находилась увесистая хрустальная поделка, выточенная из единого куска горного голубого хрусталя. Внутри нее чувствовалось тепло жизни.

«Интересно».

— Леди Виалль, вам тоже что-то лежит, правда громоздкое!

— Разворачивайте скорее! Интересно же!

— Мне? — удивленная девушка подошла к большому прямоугольному свертку.

Клочья оберточной бумаги полетели в стороны, и все удивленно уставились на небольшой резной сундучок. Звонко клацнул золоченый замок, и женская половина удивленно и я бы отметил, завистливо ахнула.

Внутри на самом дне сундучка, на бледно-розовой подушке лежала золотая диадема с крупными, искусно ограненными кристаллами разных цветов. От диадемы ощутимо тянуло магической энергией.

— ЧТО? Но откуда? И КТО это принес?!

— А почему мне уголь, а ЭТОЙ диадема? Я тоже хочу диадему, но с красными драгоценными камнями!

«Еще одна странная черта женской половины».

— Прошу меня простить леди, и господа, но вы пришли на празднование нового года по меркам моей родины. — Я обвел их спокойным взглядом. — Данные подарки были подарены некой сущностью оценившей ваши поступки за год и подарившая вам в честь праздника особые предметы. Магические, прекрасные, и те которые заставляют вас задуматься как же вы провели новый год.

В следующий миг я едва не был прибит вспылившей барышней, которая все надрывалась и обижалась, что ей подарили большой и бесполезный кусок угля. Олес поймал ее за талию, и принялся ее успокаивать. Когда в ее глазах появились слезы, я подошел и подобрал кусок угля, который она бросила со злости в сугроб.

— Леди не стоит обижать того кто подарил вам столь красивый дар…

— КРАСИВЫЙ! — Она рванулась из рук Олеса, но тот держал ее крепко.

Приглашенные смотрели на меня осуждающе.

— Именно! — Я вытянул руку и щелкнул пальцем по казавшемуся твердому куску горной породы.

В следующий миг кусок стал мелкой угольной пылью осыпаться. Когда на снег упала последняя крупинка угля, у меня в руке засверкал искусно ограненный цветок Асторции вырезанной из алмаза, довольно крупного размера.