— Это да, — кивнул сильнейший маг. — Он парнем правильным был. Со своими темными в голове, но честный и всегда помогал тем, кто попросит. Вот видят боги, никому не отказывал.

Фляга все гуляла по рукам, а мы сохраняли молчание. История-то, конечно, веселая, с огоньком, но подтекст у нее грустный и поучительный. Самое удивительное, что, будь это событие вековой давности, можно было бы отмахнуться и презрительно фыркнуть: «Сказки». А оно вон как получается. Мы с живым свидетелем общаемся.

— Эрик, — обратился я к целителю, — а ты что не дополнишь ничего? В том же году ведь поступил.

— Так я тогда не шибко сильно с Сантычем общался, — пожал плечами тот.

— Да ты у нас тогда вообще ни с кем не общался, — хмыкнул его сосед. — Эрик же у нас, если вы не знали, сын первого советника короля Рагоса. И весь в папку пошел, тот еще уж. Вы не смотрите, что он с вами добродушный и веселый, незнакомцам к нему лучше не обращаться. Вы у него карандаш попросите — в итоге без подштанников останетесь и в долгах окажетесь на пять поколений.

Эрик скривился и ткнул приятеля в плечо, тот ответил тем же. И вскоре мы вчетвером уже самозабвенно молотили друг друга, валяясь в пыли. И нет, это была не драка, так себе, мерились силами, как дворовые пацаны. Били исключительно в корпус и даже меньше чем вполсилы. Валяющийся на дороге клубок не переставал оглашать окрестности смехом.

— А ну, прекратить! — гаркнули рядом.

Я в этот момент душил Дирга, что, впрочем, не мешало ему мутузить Санту, который, в свою очередь, заламывал руку Эрику.

— Прекратить, я сказал!

Мне в бок что-то пребольно вонзилось. Вскочив на ноги, я оказался лицом к лицу со служивым. Точнее, линия глаз стражника оказалась где-то у моего подбородка, а я уставился на его плюмаж. Вот только зачем плюмаж стражникам? Или у них новая мода? Кстати, он не один: нас угораздило встретиться с патрулем из трех государевых людей, закованных в латы и с алебардами наперевес. Ребята оценили ситуацию и прекратили возню. Красные, запыхавшиеся, они встали с земли и, отряхнув одежду, утерли испарину.

— Так-с, — протянул второй служака. — Что тут у нас? Массовая драка. Что ж, пройдемте-ка в управу, бумаги составим, штраф выпишем.

— А может, не надо? — как-то по-детски протянул Санта.

— Надо, еще как надо. Без штрафа-то оно никак.

Мы намек поняли, поэтому вскоре стражники, довольные тем, что в их руках оказался золотой, ушли дальше по улочке.

— Вот неправильно это, — скривился Дирг. — Чтобы три боевых мага и целитель платили дань каким-то служакам.

— Дело говоришь, — нахмурился Санта.

Он резко развернулся и уставился в спину обидчикам. От волшебника ощутимо повеяло магией.

— Эй, Санта, ты что? — не на шутку забеспокоился я. — Рыжий просто пошутил.

Но на меня не обратили внимания, а мгновение спустя с руки сильнейшего мага сорвался огромный, почти в натуральную величину, огненный дракон. В принципе Санта использовал простенькое форменное заклятие огненной школы, с тем же успехом можно было и собаку или птичку там какую создать. Вот только силы было вбухано столько, что меня начало подташнивать, а во рту моментально пересохло.

Дракон, искря и шипя, понесся к служивым, а те, закричав, вернее, запищав повыше некоторых слабонервных дам, побросали алебарды и умчались куда-то в темноту улиц. За ними все еще несся дракон, светя, как второе солнце.

— И что делать будем? — буднично поинтересовался Дирг. — Сейчас здесь разве что армия не появится.

— Бежать, наверное, — пожал плечами Эрик.

Мы посмотрели вперед, посмотрели назад, а потом схватили флягу и еду и помчались куда-то в третьем направлении. Мелькали здания, какие-то повороты, проносились мимо мосты и набережные, а спиной ощущался азарт погони. Вот только в этой ситуации мы были не загонщиками, а добычей. Оставив где-то за спиной Лютиковый мост, мы пронеслись по закоулкам и вышли к центральному парку. Наличие ворот, запираемых на ночь, нас нисколько не волновало. Вперед отправился Дирг. Он перемахнул через ограду, принял на руки куль с припасами и дождался, пока перелезут другие. В абсолютной тишине мы блуждали среди деревьев и кустов, пока вскоре не вышли к пруду. И лишь тогда, побросав все на землю, мы упали сами и засмеялись. Смеялись долго, да так сильно, что у меня перехватило дыхание, а щеки стали мокрыми от слез. Утерев выступившую влагу, я разлегся на траве и глубоко вздохнул. Мгновение спустя над поляной пронеслось еще три точно таких же вздоха.

— У нас там пожевать осталось? — осведомился я.

— Тебе лишь бы жевать, — проворчал Санта, недовольный тем, что я его отвлек от праздного валяния и вынудил развернуть мешок с провиантом.

В итоге в меня натуральным образом кинули палку копченой колбасы и буханку белого хлеба.

— А мне? — возмутился Дирг.

— И мне! — вторил ему Эрик.

Только что улегшийся Санта разразился гневной тирадой и снова полез в мешок, вернее, в завязанный кулем плащ. К тому времени как котомка опустела, каждый из нас узнал о своей родне, постельных предпочтениях, умственных способностях, размере некоего инструмента и прочих аспектах личной жизни массу нового.