— Все в порядке, надеюсь? — спросил он.

— Да, все хорошо, — ответила Энн, — но сестра мистера Баркли пригласила Майру на уик-энд.

— Ради чего Доусон устроил это? — перебила ее Вивьен.

Ее холодный и слегка высокомерный голос вклинился в поспешную речь Энн.

— Почему бы нет? — удивился Джон. — Я просил его позаботиться о Майре, и он видимо старается сделать для нее все, что может.

— Ну что ж, я не уверена, что она получит удовольствие, — сказала Вивьен. — Сьюзен Доути ужасно скучная, по крайней мере, мне она всегда казалась такой, — одна из деловых, во все вмешивающихся сестер, которые смотрят на братьев как на свою собственность.

— Майра особенно ждет этого визита, — пояснила Энн, — потому что они собираются потанцевать завтра вечером.

— Помилуйте, Доусон становится беспутным гулякой в свои преклонные годы, — насмешливо сказала Вивьен. — Или, может быть, ваша сестра удержит его от опрометчивых поступков?

— Боюсь, я мало знаю мистера Баркли, — ответила Энн, затем, повернувшись к Джону, словно исключая из разговора Вивьен, сказала: — Поскольку они уезжают, Майра решила, что будет лучше отправить близнецов сюда. Их поезд приходит в двенадцать.

Она с облегчением увидела, что Джон искренно рад.

— Чудесно, — сказал он. — Мы поедем их встречать. Согласна?

— Это было бы здорово, — ответила Энн.

Вивьен поднялась, намеренно привлекая внимание к себе.

— Ты станешь семейным человеком, Джон, не успеешь оглянуться, — сказала она и пошла к дверям.

— Надеюсь, что так и будет, — спокойно ответил Джон.

Что-то в его серьезной уверенности смутило Энн больше, чем грубость Вивьен. Дверь закрылась, и она осталась наедине с мужем.

— Я хочу сказать тебе еще что-то, Джон.

— Да?

— О моих платьях, — нервничая, начала она и почувствовала, что все мероприятия, которые они с Чарлзом наметили, выглядят смешными.

— Тебе, конечно, нужны деньги, — перебил ее Джон. — Я думал об этом и собирался обсудить с тобой.

— Речь идет не только о деньгах, — быстро сказала Энн, — но и о том, что Чарлз предложил выбрать для меня кое-что из одежды.

— Чарлз это умеет. — Энн показалось, что он сказал это с усмешкой.

И сразу волнение улеглось. Чарлз, по крайней мере, был добрым и чутким. А Джон не понимал, в какое унизительное положение поставлена женщина, одетая в поношенное тряпье, когда под одной крышей с ней живут такие создания, как Вивьен.

— Мне отчаянно нужно одеться. Я должна была понимать это и купить хотя бы несколько вещей, прежде чем приехала сюда.

Джон встал и подошел к окну. Он стоял, глядя вдаль некоторое время, как будто спорил о чем-то сам с собой, потом повернулся к Энн:

— Я должен извиниться пред тобой.

— За что?

Казалось, он не может подобрать слов.

— За то, что создал путаницу из многих вещей, — сказал он наконец. — Я понял теперь, что мы должны были провести наш медовый месяц где-то в другом месте. Мы должны были лучше узнать друг друга, а потом приехать в Галивер. Но… я не ожидал приема, который мы оба встретили здесь.

Было видно, насколько трудно ему выразить свое состояние, Энн сразу забыла о своем страхе перед ним.

— Не переживай, Джон, — сказала она. — Я, разумеется, понимаю, что твоя мать и мисс Линтон расстроены твоей женитьбой. Они думают, что я недостаточно хороша для тебя, и я… ну, я с ними согласна.

— Это неправда, и ты не должна так говорить, — сказал он так резко, что она с удивлением посмотрела на него. — Когда ты согласилась выйти за меня замуж, ты оказала мне величайшую честь, какую женщина может оказать мужчине. Если я в чем-то наколол дров, прошу тебя, отнеси это на счет моей тупости или, возможно, неопытности… и ни при каких обстоятельствах ни за что не обвиняй себя.

Энн не знала, что ответить, но через секунду застенчиво, потому что в глубине души она все еще боялась его, сказала:

— Я не хочу никого расстраивать или ввергать тебя в неприятности.

Джон взглянул на нее и улыбнулся:

— Ты удивительная женщина, знаешь ли.

Энн усмехнулась.

— Это второй комплимент за утро, — сказала она. — Если дело так пойдет и дальше, я задеру нос.

— И кто же тот счастливчик, кто сделал это первым?

— Чарлз, — ответила Энн. — Он сказал… — Она замолчала и почувствовала, что заливается краской. — О, он говорил много разной чепухи, но пообещал: если ему будет доверен выбор моей одежды, он превратит меня в достаточно респектабельную жену для тебя.