– Владушка, это я Четвертому сказала, – заявила мне с абсолютно честными глазами Эллина.

– Я почти поверил, – ухмыльнулся я. – Пошли, проф, Четвертый, будем заряжаться зернами воды и воздуха в другом каземате.

– Влад, я все же предупреждаю тебя об опасности…

– Эллину ты тоже предупреждал? – осведомился я. – Мне тут недавно намекнули, проф, что стиль моей работы следует сместить в сторону большего применения магии. Поэтому зарядим зерна стихий в мою голову, а о том, что я умею работать с большими объемами информации, ты и так знаешь.

– Когда это было! – Проф со вздохом закрыл за нами дверь.

– Совсем не так давно, а из Вода и Воза давно пора сделать отличных исполнителей, несмотря на то что они пылесосы. Кстати, Бонар, а тебе что нужно? Что ты тут вообще делаешь?

– Граф, вы мне обещали. – Бонар и не подумал уступить мне дорогу.

– Обещал? – Я почесал затылок. – Обещал, значит, выполню, пошли, и я не граф, хватит уже меня так обзывать.

– Я, Бонар эл Синар, мастер земли, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верным в жизни и смерти учителю и основателю школы Владу эр Джокеру. Выполнять все его указания, не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Бонар эр Джокер.

Все же как хорошо быть руководителем – я отхлебнул из кубка эльфийской настойки легкости. Раздал ценные указания – и все. Теперь у подчиненных пусть болит голова, а не у меня. Вернее, она у меня болит, но не из-за проблем с реорганизацией некоторых силовых структур графства. Тыква у меня дергается из-за зерна воды. Проф был прав: такой объем информации опасен для здоровья пациента. А я ведь воспринял ее малую часть, пока не понял, что помирать таким молодым и красивым мне сегодня не хочется, и перекинул основной поток поступающей инфы на Вода. Пусть разбирается с этим зерном самостоятельно в своей удобной, изолированной от моего рассудка камере. Хорошо иметь возможность мыслить несколькими потоками. Когда Вод разберется, он постучит в дверь и ознакомит меня с полученными результатами. А чтобы он не скучал, сегодня ночью в соседнюю камеру подселю Воза. Пусть перестукиваются между собой, как Ленин и Троцкий. Кстати, Зема, ты уже готов принять на себя обязанности надзирателя, а то вдруг в этой своеобразной тюрьме что-то пойдет не так?

– Давно готов, Влад, – прошуршал песок. – А ты уже готов к отсечению еще одного канала сознания?

– Конечно! – возмутился я. – Хион уже почти взошел, голова у меня почти не дергается, я полон сил, да и подключен на всякий случай к алтарю замка. Помни: если что-то пойдет не так, то стирай ко всем собачьим чертям эти зерна и вызволяй Воза с Водом.

– Пока только Вода, – хмыкнул камень. – Воза ты решил подселить ночью. А может, еще подождать с ним несколько суток?

– Влад, не слушай эту слишком осторожную стихию! – засвистел ураган. – Я справлюсь, и Вод справится. Зема просто завидует нам!

– Как скажешь, Зема, готовься, сейчас я отсеку от себя второй поток сознания, распоряжайся им полностью и бесповоротно. Окошко Вода переключу на тебя. Поехали. – Я нырнул в свой разум и, подождав, когда коричневый свет скользнет в активный канал, частично заблокировал его. Ту-тук, все нормально?

– Нормально, со мной и Водом все в порядке, – еле слышно ответил мне Зема. – Я заглянул в его камеру через оставленное тобой окошко, так этот прохиндей умудрился заметить меня, выругаться и потребовал оставить его в одиночестве.

Готовься, сейчас этот поток я почти полностью блокирую. Вот так, теперь пусть сам присматривает за другом, а скоро за двумя друзьями будет приглядывать и постоянно мониторить обстановку.

Итого к завтрашнему утру я поимею два полностью блокированных потока сознания и один почти полностью. Ог, скоро мы останемся с тобой в полном одиночестве и на одной волне. Пятый поток сознания я никак не освою, поэтому постарайся поменьше болтать. Не один лес тишину любит.

– Как-то непривычно будет, но я справлюсь, – заверил меня костер. – До вечера еще много времени, и я за это время наговорюсь с Возом на несколько суток вперед.

Как скажешь, я в очередной раз глотнул настойки. Все-таки классная вещь. Надо было взять у пока еще моих ушастых подданных не один шестидесятилитровый бочонок этого пойла, а два, а еще лучше – три. А самое лучшее – освоить производство этого зелья. Добавлять в вино и употреблять оное только по праздникам всем, имеющим на это право, кроме меня. Мне можно и каждый день.

– Арна, не спится? – с усмешкой поинтересовался я у вышедшей на боевую площадку донжона девушки.

– Издеваешься? Ну-ну, Влад, я это запомню. Совещание только закончилось, какой сон? Все скинул на мои плечи, а сам тут бездельничаешь. Что пьешь? Налей и мне, поухаживай за мной в кои веки. Вкусно, еще налей.

– Без проблем. – Я еще плеснул из кувшина настойки бодрости в кубок Арны. – И я тебя не оставлял одну. На совещании у тебя была куча помощников, начиная с номеров и заканчивая патриархом вампиров. Как все прошло, к какому соглашению вы пришли?

– Если это можно назвать соглашением, – криво улыбнулась Арна. – В кабинете едва шерсть не летела, но в конце концов бароны и Сенар пришли к соглашению. Командор дланцев сначала долго упирался, а потом отказался от своего желания получить покровительство над несколькими десятками бойцов подордена Воинов Создателя. Ты бы слышал, как он при этом сетовал, – мол, дланцы являются шефами вампиров. Их генерал в Биране, резиденции Наместника Создателя, отстаивал право существования подордена и взял на себя ответственность за поведение этих новообращенных.