– Ровер, – послал я зов вампиру, – скоро из банка выйдет личность, закутанная в белый шерстяной плащ с капюшоном, в сопровождении двух воинов. Проследи за ней, мне нужно знать, где она остановилась.

– Пойдемте, – я ласково посмотрел на гному.

Черт, как болит голова – не поработал над откатом гвардеец, не поработал.

– Донак, привет. – Я вошел в кабинет и уселся в кресло. – Тебя спрашивать про родню, про собственное здоровье – или сразу перейдем к делу? Времени у меня мало. – Я улыбнулся изумленному личику гнома. – Слушай, а ты вообще стал толстяком, что с тобой происходит, ты же воин, а не офисная личинка?

– Да вот с подобными тебе общаюсь и становлюсь таким. Здравствуй, Влад. Что на этот раз тебе нужно, сертификат на предъявителя или что-то еще?

– Деньги нужны, большие деньги, – сознался я. – Сколько ты можешь мне выдать под честное слово? Предупреждаю сразу, что быстро не верну. Потребуется несколько месяцев, чтобы я заткнул свою финансовую брешь. Проценты ты вообще с меня брать не станешь.

– Буду брать, но минимальные, – предупредил меня гном. – С партнеров только двадцать процентов в год. Влад, от патриарха нашего рода тебе отдельная благодарность за помощь в установлении контактов с гильдией кузнецов Белгора. Сейчас мы контролируем треть сделок Дорна и всех остальных мастеров изготовления булата, хотелось бы больше, а вообще желательна монополия, но мы все понимаем. Поэтому меньше двадцати я взять не могу, меня никто не поймет и быстро уволят. По деньгам могу сказать только одно: больше чем на сорок – сорок пять тысяч ты рассчитывать не можешь. Если подождешь неделю, то тысяч шестьдесят я тебе обеспечу. Может быть, и больше, но особо тоже на это не рассчитывай. Не могу же я выдать тебе все активы этого банка.

Ну ничего себе, как взлетели вверх мои акции! Вообще-то я рассчитывал тысяч на двадцать, а остальное бабло в случае чего надеялся занять у леди Ловии, но с такими условиями я ни о чем свою несостоявшуюся бабулю просить не буду. Да и заначку на черный день оставлю в полной сохранности.

– Хороший у тебя запас, Донак.

– Так и место здесь золотое: крупнейший морской порт севера Сатума.

– Пока крупнейший, но об этом чуть позже. – Улыбкой я остановил готового ринуться в допрос гнома. – Пока крупнейший, Донак, ты мне дашь пятьдесят тысяч прямо сейчас. Они нужны мне для долгосрочного проекта и без всяких процентов. Более того, ты мне вскоре подаришь тысяч сто или сто пятьдесят, именно подаришь, без всякой надежды на возвращение этой суммы, – преференции, которые я обеспечу вашему роду, многократно превысят данное капиталовложение. Ты готов говорить серьезно?

– Пока не услышу от тебя подробностей – нет.

Ага, нет, а сам так напрягся, что от твоей короткой бороды уже можно прикуривать. Кого ты хочешь обмануть? Я в таких переговорах участвовал, что тебе и не снилось. Один раз вообще было шоу, я играл роль тупого сотрудника, который почему-то замечал некорректности в договоре и вообще во всем проекте и сообщал об этом Жене в изумленно грубой форме. Тот удивлялся, одергивал меня и просил своих будущих партнеров объяснить ему мелкие несуразности. Те тоже изумлялись, смотрели на меня как Ленин на вошь и пытались что-то объяснить Жене. Я внутренне хохотал: о том, что нас ждет кидалово, мы знали еще неделю назад. Хорошо тогда сработал общий отдел.

– Для начала – тебе знакомо это сладкое слово «афера»? Я хочу несколько разорить своих потенциальных врагов и слегка обогатить себя и всех участвующих в деле лиц. И это только начало представления, хочешь подробностей – так получай, Донак. Я обрушу рынок сертификатов на получателя, ты в деле или нет?

– Как и зачем?

– Как – это мои сложности, а зачем? Доставай свой кинжал и клянись на крови, что весь наш разговор ты никоим образом не передашь в любой форме третьим лицам без моего разрешения. Даю намек твоей недоверчивой морде. Остров Крайс лишился председателя своей Торговой палаты, должен лишиться еще большего – орден Заката мне надоел, и не только он. Старые торговые маршруты по Правой и Левой рекам уже готовы к восстановлению, нужно только создать инфраструктуру и еще кое-что по мелочи. Так, если ты не дашь мне клятвы, то больше я ничего не скажу и сейчас же покину твой кабинет. Вы хотите быть в деле – ваш род я имею в виду? В случае чего обойдусь без вас, и твой патриарх потом будет только локти кусать от осознания упущенных возможностей.

– Слово. – Гном резанул свое запястье. – Говори же, Влад, не томи, говори подробности!

Никогда не становитесь между гномом и его возможной прибылью. Я понял это еще в Белгоре.

– Я предлагаю вашему роду монополию на обслуживание всех сделок, которые будут проводиться в Накере, сроком на пять лет.

– Пятнадцать, не меньше. – Донак закончил возбужденно рубить снятым со стены мечом свое кресло и воинственно посмотрел на меня. – Какие там могут быть крупные сделки, какие переводы в ближайшее время? Только лет через десять Накера станет…

– Ты меня за кого принимаешь? – перебил я гнома. – Ты думаешь, что я не представляю себе предстоящего объема торговых операций? А объем переводов, проходящий в единственной сети обслуживания клиентов герцогства со всего Сатума? Ты меня совсем за дурака держишь? Вы эти жалкие двести тысяч за три года отобьете, и это только на обслуживании, а все остальное? Все, я пошел отсюда, не понимают меня здесь. Поймут в другом месте.

– Стоять! – взревел гном. – Так дела не делаются, Влад. Десять лет полной монополии на все обслуживание всех сделок в герцогстве, на меньшее я не согласен! Это последняя цена за потерю лица нашего рода в твоей сомнительной афере!

– Семь лет, мне уходить или как? – Я встал с кресла.

– Охрана!

Ворвавшиеся в кабинет десяток гномов, и два боевых мага земли среди них присутствуют, вот это да! Забыл: они попытались напасть на меня, но Донак Топор стал между нами.

– Принесите сюда вина и что-то из продуктов, все самое лучшее! Ты! Ты! Ты просто мерзавец, Влад. Охрана, глаз с него не спускать. Карот, когда этот жадный, мелочный и вообще скупой верзила покинет мой кабинет – вы от него не отстаете, он должен остаться живым в любом случае при любых обстоятельствах. Если на этого мерзкого разумного попробует нагадить птичка, то она должна перед этим умереть. Восемь лет, Влад.