– Ты что?! – вопил Джиг, хватаясь за голову. – К Ведунам? Рехнулся! Сожрут нас там и косточек не оставят!..

– Ты вылечишь Фай? – рявкнул на него Буян во всю мощь новых своих лёгких, так что Джига аж слегка отбросило и у всех без исключения зазвенело в ушах. – А Дромок – он не только ведь калечит! Да и то сказать, одолел бы я такой путь в ином теле?.. А кроме того – куда вам ещё? В клан? Ага, вас там Учитель ждёт. С распростёртыми объятиями. Помните, что с Чарусом сделали?..

Спорили долго и, наверное, если бы не Фай, так ни до чего бы и не договорились.

Джиг всю дорогу плёлся в хвосте процессии и жалобно ныл, пока Дим молча не дал ему по шее.

Змеиный Холм встретил их полной тишиной. И только между всё теми же странными домиками из блестящего тёмного стекла неподвижно стояла закутанная в плотный плащ громадная фигура Творителя. А рядом с ним…

У Буяна едва не подкосились ноги. Рядом с ним в короткой шубейке подпрыгивала от нетерпения Ольтея!

Дим, наверное, никогда в жизни так много не удивлялся за один день. Ламия с визгом бросилась на шею чудовищу Буяну, обнимая его с такой страстью, что целомудренный Дим счёл за лучшее отвернуться, не забыв дёрнуть за рукав бесцеремонного Джига. Лев, хвала Всеотцу, сообразил сам.

… – Куда же вам идти? Оставайтесь, – говорил Дромок. – Еды у нас хватит. Но… буду с вами откровенен – едва ли Змеиный Холм можно считать надёжным убежищем. Как только Учителя прознают, что вы здесь… сюда двинутся орды, – он криво усмехнулся, показав жуткие зубы, – орды наших меньших братьев. Всё, что они умеют, – это убивать. Мы, конечно, дадим отпор, но… посудите сами, долго ли можно продержаться? Я, конечно, сделаю всё, чтобы нарастить наши силы… Но вам надо думать и о том, куда уходить дальше. Да и мне, кстати, тоже.

– Дромок, – решился спросить Буян. – Скажи же наконец, кто ты? Слуга Учителей, их рода, переделанный, как я?

– Переделанный? – Дромок улыбнулся. – О нет, ты мне – как это по-вашему? – ты мне льстишь. Не переделанный… был таким всегда. Вот только разума слишком много для машины. И способность чувствовать. И ощущать интерес. И удовлетворение. А так – творение рук Учителей… предназначен для войны с кланами.

– А почему ты переделал меня? Я помню, что ты говорил что-то о расширении задачи…

– О! – Дромок опустил уродливую голову. – Такого эксперимента ещё не ставил никто и никогда. Мной двигало любопытство. Состраданию мне ещё предстояло научиться. И… я учусь. Так что теперь и сам не знаю, кто я такой…

…Ноги Диму Дромок залечил за два дня. С Файлинь Творитель провозился чуть дольше, но и тут не оплошал.

– Хорошая вещь биоплазма… – только и сказал на прощание.

…На четвёртый день они уходили. Ведуны собрали последние сведения – Учителя в полной растерянности, Джейана скрылась с поля боя, прихватив с собой одного из наставников. Клан Твердиславичей занял круговую оборону в своих скалах – потому что три других, главным образом Середичи, вполне серьёзно вознамерились рассчитаться с ним за бегство. У наставников же хватает иных тревог, чтобы гасить эту свару, – а может, напротив, они хотят, чтобы мятежный клан покарали собственные сородичи. Кто стоит во главе – непонятно; во всяком случае, Ключ-Камень, захапанный было Гилви, травницы у неё отобрали – «пока не появится вождь».

Друзья переглянулись. Это был шанс!..

Файлинь не колебалась ни секунды. Конечно, в клан, в клан, и только в клан!..

Буян хмурился.

– Да брось ты, – уговаривала его Фай. – Пойдём с нами… поможешь… не убивать же этих дураков в самом-то деле… стукнешь кого аккуратно, и всё…

– Так ведь они решат, что Ведуны ворвались… – возражал Буян.

– Ничего. Я свет буду держать, нас увидят.

– Иди, Буян, – неожиданно поддержала Файлинь Ольтея. Как ни странно, между ламией и девушкой из клана очень быстро всё сладилось, и теперь они, бывало, даже шептались где-то в уголке о своём, девичьем, время от времени дружно хихикая. – Иди, иначе ведь тебя совесть вконец замучает… – Она вздохнула, опустила голову, сдерживая слезы. – Только возвращайся. Я хоть и искусственная, из биоплазмы, – ротик жалко скривился, – а чувствую всё равно как вы…

…Тёмной зимней ночью, когда впервые завьюжило по-настоящему, проскользнув мимо строжевых постов (обозлённые Середичи не снимали осады), они оказались у ворот.

– Эй! Свои! Дим и Файлинь!

Часовой осторожно высунулся.

Ярко и ровно горел в поднятой руке Файлинь магический огонь. Рядом с ней стоял Дим, чуть поодаль – Джиг и Лев.

– Открывай, Середичи нас вот-вот продырявят!

Во вражьем стане горн сыграл тревогу.

Часовой долго не раздумывал. Ходивший ещё с Чарусом на Пэков Холм, он, сам того не замечая, давно уже привык больше доверять себе, а не слову Учителя.

Они скользнули внутрь.

– С нами ещё один, – остановила его Файлинь. – Буян.

– Буя-ан? – парень разинул рот.

– Ну да, я, – перед часовым выросло жуткое чудище. Голос, правда, и впрямь как у Буяна. – Что сомневаешься, Гжег? Ну тогда вспомни, как мы с тобой раков ловили в твои штаны…

Об этом и впрямь никто не знал, кроме Буяна.

Не задерживаясь, они прошли прямо к домику травниц. Файлинь одним движением заставила отодвинуться запертый изнутри засов.

– Файлинь! – заспанная Ирка вскочила. – Великий Дух, а мы-то…