Трол обвёл взглядом тёмные от дыма и пота, но сразу ставшие настороженными лица своих спутников. Крохан смотрел исподлобья, и казалось, что он даже слушать не хочет, ожидая чего-то в высшей степени неприятного.

— Значит, так, — продолжил Ибраил. — На нас стягивается совершенно невероятное количество людей.

— Ну да, мы слышали, — вмешался Крохан. — Шамрел-маг, Зентаг… Зентаг, если не ошибаюсь, стратег севера. Клын Мучитель, кажется, маг Архенахской области, южной Дорании и всех земель по берегам Великого озера. А вот Шамрел… э-э… кто такой?

— Шамрел Неодолимый, — ровным тоном проговорил Ибраил, — в мои годы считался лучшим специалистом по дистанционному наблюдению, также силён в создании ударных группировок, действующих на территории противника… Ну, противников Империи.

— Что ещё о нём известно? — спросил Трол, повернувшись к Ровату даКуррсу.

— Сволочь он редкая, — отозвался бывший имперский рыцарь, не отрывая взгляда от огня. — А известен тем, что половина его пояса — чёрная. За что ему такие привилегии — не знаю.

— Так что же, они, значит, стягиваются к нам? — спросил Бали.

— Несомненно, — спокойно и грустно отозвался Ибраил.

— Им больше тут делать нечего, — подсказал брату Батар. Кажется, его честная солдатская натура возроптала против того, что брат вмешался в разговор офицеров.

— Что ты ещё вычитал? — снова спросил Трол мага.

— Ну, кажется, — Ибраил поразмыслил, — нам осталось не больше недели ходу, это немного. Если пойдём по самым диким землям, может быть, успеем дойти дней за пять…

— Стоп. Ты узнал, куда следует идти? — спросил Крохан. — Так поделись… э-э… сокровенными сведениями с друзьями.

— Тут всё просто, — отозвался Ибраил. — Посреди пустыни находится отменно снабжаемая группировка отборных имперских войск численностью чуть меньше тьмы. Определённо, они что-то охраняют. И скорее всего, именно то, что мы ищем. Ими командует, если я правильно прочитал в сознании Ублы, командирша по имени Завишта дурМых. Роват, ты такую случайно не знаешь?

— Как не знать, — отозвался рыцарь, — знаю. Сволочь.

— Тьма, это, если не ошибаюсь, два или три легиона, — сказал Крохан.

— Приблизительно десять тысяч вояк, разумеется, и мечники, и копейщики, и лучники, и даже некоторое количество боевых колесниц, — поправил его Ибраил. — Кроме того, как правило, при одной тьме находится три, а то и четыре первоклассных мага.

В воздухе как-то сразу сгустился дым, а вот пламя на минуту-другую пригасло. Когда стало всё видно снова, Бали чуть слышно проговорил:

— И мы идём на такую массу войск в… вшестером?

— Ну, во-первых, нас восемь, — поправил его Ибраил. — Самвел и Зара пока живы. Кроме того, у нас есть повозка Ублы и его погонщики. — Он подумал. — Хотя, конечно, они не солдаты.

— Ага, — брякнул довольно ядовито Крохан, — ты ещё его книгу посчитай…

— Какую книгу? — удивился Ибраил.

— В повозке оказалась книга Ублы, — пояснил Трол. — А ты разве не слышал, возница же говорил Ровату?

— Эй, человек, — позвал Ибраил одного из возниц на превосходном квантуме, — принеси-ка мне книгу твоего убитого сегодня господина.

Тот мельком поклонился и бегом бросился исполнять поручение. Правда, перед тем как подать Ибраилу книгу, сделанную из листов инкварто в тёмном кожаном переплёте с медными уголками и медной же застёжкой, он сделал кучу поклонов, приседаний, а в какой-то момент даже хотел последние пару саженей перед магом проползти на коленях, но в целом обернулся довольно быстро.

Ибраил в свою очередь, прежде чем открыть книгу Ублы, прочитал пять или даже больше заклинаний, сделал вполне заметный жест очищения и лишь после этого начал читать, повернувшись к огню боком, чтобы виднее были страницы.

Прошло немало времени, прежде чем Ибраил вздохнул и перевернул первую страницу. Трол хмыкнул, но торопить его не решился. Потом слуги подали ужин, потом Роват объявил, что его эти магические фокусы не интересуют, он устал и хотел бы завалиться спать. Потом спать разошлись остальные, разделив ночные стражи между братьями, Кроханом и Тролом.

Потом Трол проснулся, чтобы сменить Батара, а Ибраил всё сидел и читал книгу Ублы, забыв про сон и, кажется, про жажду и опасность скорой смерти.