– Это было нетрудно. Когда новый губернатор приходится тебе родным дядей, а твой муж - главный военачальник планеты, агенты по недвижимости просто стоят в очереди, желая помочь.

Он рассмеялся и отпил вина.

– Ансон…

Мерикур мысленно поставил восклицательный знак. Насколько он помнил, впервые она назвала его по имени. До этого момента Бетани всегда использовала обращение «генерал». Но сейчас он смотрел на нее, и ему было абсолютно все равно, как она его называла. Бетани была до боли красива.

– Да?

– Прости меня. Я знаю, тебе это далось нелегко. Прошу, прими мои извинения за все, что я тебе наговорила раньше. В том, что меня разлучили со Спенсером, нет твоей вины.

Она опустила глаза и разглядывала свои пальцы.

– Черт, у меня такое ощущение, что я постоянно извиняюсь перед кем-нибудь, а затем вытворяю глупости и опять приходится извиняться.

– Вовсе нет, - ответил Мерикур, - тебя насильно разлучили с твоим… бывшим мужем. Это случилось, и лучше об этом поговорить, чем притворяться, что ничего не было.

– Ты и правда так считаешь?
– Бетани внимательно посмотрела на него своими карими глазами.

– Правда. Наверно, мы сможем быть друзьями.

– О, Ансон, я надеялась, что ты чувствуешь именно так. Это много лучше, чем быть врагами, правда? Я, со своей стороны, тоже постараюсь не подкачать. У меня хорошие успехи в бизнесе, на самом деле хорошие, и наши отношения можно обозначить именно деловым термином - партнерство. А если ты захочешь завести себе кого-нибудь на стороне - что ж, почему бы и нет? У моего отца всегда имелась любовница, а то и две… Да и мать была притчей во языцех.

Она так искренне старалась пойти ему навстречу, что он только кивал и улыбался. Любовница, ну надо же! Ему не нужна была любовница, он не знал, как и когда это произошло, но он хотел только Бетани. Однако, несмотря на развод, воспоминания о бывшем муже были еще слишком свежи и удерживали ее от близости с Мерикуром даже на расстоянии сотен световых лет.

Мерикур улыбнулся вымученной улыбкой.

– Я в общем-то довольно занят, но если мне понадобится любовница, я дам тебе знать. Может, ты будешь так любезна, что найдешь мне кого-нибудь?

Бетани рассмеялась с видимым облегчением.

– Ну конечно! Это совсем не трудно. Ага, вот и обед!

Вскоре стало ясно, что Бетани будет ценным союзником.

Например, она уделяла внимание вещам, которые Мерикур склонен был игнорировать. Это проявилось с болезненной очевидностью, когда он спросил о двух членах «губернаторской сотни», находящихся на вилле.

Она удивленно посмотрела на него.

– А разве ты не знаешь? Ну конечно нет. Ты же цель номер один для террористов. Убив тебя, враги моего дядюшки сделают его более уязвимым. Я сказала об этом Эйтору, и он немедленно прислал сюда охрану.

– Полагаю, это правильно, - нехотя согласился Мерикур.
– Но зачем использовать элитную гвардию? Вполне достаточно отделения морской пехоты.

Бетани печально покачала головой.

– Вовсе нет. Если здесь появятся морские пехотинцы, создастся впечатление, что ты боишься. Тогда они начнут охотиться за тобой всерьез.

– Или за тобой, - внезапно дошло до Мерикура.
– Они могут попытаться напасть на тебя, чтобы добраться до меня.

– Или до моего дяди, - спокойно согласилась Бетани.
– Именно по такой схеме.

Мерикур неожиданно обнаружил себя в мире, законов которого он не понимал. Невидимые враги, заговоры и контрзаговоры, подозрения и уловки. Бетани выросла в атмосфере сенаторских интриг, это стало ее второй натурой, но Мерикур всегда встречался с врагом лицом к лицу, с пульсатором в руке.

Они проболтали друг с другом весь день - частью о делах, частью нет. Когда вечерняя тень покрыла долину, они мирно сидели рядом на веранде и смотрели на закат, как добрые друзья.

5

Мерикур и Бетани вышли из лимузина и, кивая знакомым, начали подниматься по широкой лестнице, которая вела к особняку губернатора. Завтра особняк будет принадлежать уже Виндзору, а сегодня вечером его хозяином оставался губернатор Трент, и он устраивал прощальный вечер. Бетани держала Мерикура под руку, и, несмотря на то, что фактически жена ему не принадлежала, он гордо шел рядом с ней.

Они поднимались по лестнице, и толпа раздавалась перед ними. Офицеры уступали Мерикуру дорогу, женщины вытягивали шеи, чтобы получше его рассмотреть, - и все присутствующие дружно глазели на Бетани.