– Выключите это… выключите!
– простонала она.

Инфразвук начал уже действовать и на Пэтти, а она была далеко от фокусного центра аудисистемы. Она приказала ПИРу выключить аппаратуру. Ощущение было такое, словно из комнаты внезапно исчез туман. Непрошеная гостья расслабилась, прекратила покачиваться и стонать, но не распрямилась.

Пэтти прошла вперед, ногой отшвырнула «шлихтер» подальше и махнула Бертингасу: заходи.

– Знаете ее?
– спросила Пэтти.

– Никогда не имел удовольствия, - отозвался он.
– Хотя ее лицо мне знакомо.

Пэтти глянула на женщину: высокие скулы, прямой нос с четко очерченными ноздрями, губы, накрашенные тщательнее, чем у актеров театра кабуки, большие серые глаза с самыми чистыми белками, какие ей доводилось видеть - агат и алебастр, брови изгибом и формой напоминали крылья античного роллс-ройса, высокий лоб без единой морщины, красиво уложенные волосы были окрашены в модный цвет - белый с зеленоватыми бликами.

Прекрасно забываемое лицо. Тысячи таких лиц смотрели на Пэтти каждый день с экранов «Фри Вида»и рекламных голографии.

– Оружие флотского образца, - заметила Пэтти.
– ПИР, который она носит, выглядит так, будто сделан на базе флота Джемини. Но это явно не агент-профессионал.

– Вы всегда говорите о присутствующих в третьем лице?
– спросила женщина. Голос у нее оказался прекрасно поставленным, и женщина слегка растягивала слова, а этому, как знала Пэтти, не сможет сопротивляться ни один мужчина.

– Только когда в меня стреляют.

– Но я не…

– Вы пытались.

– Ну, ну, Фиркин, - произнес Бертингас. Еще немного, и он покачал бы пальцем перед ее носом.
– У нее могут быть смягчающие обстоятельства. Мы не знаем всех деталей.

– Вот именно, - сказала женщина.
– Жуткие обстоятельства.

Она выпрямилась на диване, но этого было недостаточно, чтобы показать все прелестные - с точки зрения Бертингаса - изгибы ее тела. Диван снова изогнулся и частично прикрыл гостью - эта чертова сенсорная мебель всегда так делала, когда на ней сидели красивые женщины: скрывала их от его взора.

– Я пришла к советнику Бертингасу, - сказала она, - потому что я подозреваю, что Хайкен Мару ищет и его.

– Вы немного опоздали, - сухо произнесла Фиркин.

– Да, крушение аэрокара, я слышала об этом. Ужасное происшествие. Хайкен Мару предприняла в отношении меня этим утром кое-что менее зрелищное. Когда я приземлилась в городском порту, на меня пытались набросить ловчую сеть. Меня хотели похитить прямо с трапа!

– Боже мой!
– воскликнул Бертингас.
– И как же вам удалось этого избежать?

Блондинка оторвала взгляд от его лица и мельком посмотрела на валяющийся на полу «шлихтер».

– Мне пришлось повредить их устройство.

– А зачем, собственно, кому-то понадобилось вас похищать?
– спросила Пэтти.
– Кто вы, черт возьми, такая?

– Меня зовут Мора Костюшко.

Ну наконец-то! Хоть что-то определенное и довольно неприглядное.

– Я дочь адмирала Йохана Костюшко, командующего базой Джемини. Хайкен Мару пыталась похитить меня, чтобы диктовать отцу свои условия, оказать давление на него.

– Так-так, а зачем бы конгломерату… - начал было спрашивать Бертингас, но Мора перебила его:

– Корпоративная организация Хайкен Мару хочет получить Высокое секретарство, разумеется… Они набирают военную поддержку по всем Скоплениям - посредством переговоров или силой. А мой отец верен Пакту.

– Почему вы не обратились после попытки похищения в офис Флота в Мейербере?
– спросила Пэтти.

– Я не доверяю Террелу Туэйту. Точнее, не совсем доверяю.

– Ха! Поэтому вы сразу же и пришли сюда?

– Да. Я знала, что по меньшей мере один человек на этой планете оказался в том же…

– Как вам удалось пробраться внутрь дома?
– спросил Бертингас.

– Ну, ваша система внутренней безопасности, она не…

– Этот ее ПИР, - заметила Пэтти, - смог убедить вашу внутреннюю систему безопасности, что она разговаривает с главной сетью Правительственного блока, всучить ей двадцать тысяч акций «Пинки Бендо» по сверхнизкой цене и затем вскрыть ее, словно… Господи Иисусе!
– воскликнула она, получив в правый бок электрический заряд.