– Не было времени. Бетти только упомянула о своей находке при полете на Палаццо.

– Может быть, ради собственной безопасности тебе лучше приказать ПИРу стереть это из памяти?

– О нет! Я собираюсь предъявить это Высокому секретарю, когда он наконец будет избран, и раз и навсегда докажу всем, что Хайкен Мару - предатели.

– А если случится так, что Высоким секретарем станет кандидат Хайкен Мару - что тогда?

Она искоса посмотрела на него, затем уставилась на свои ноги.

– Тогда, думаю, я лучше сотру память Бетти.

– Дельная мысль.

Машина начала снижение в соответствии с переданными ПИРом Тэда координатами и двигалась по направлению к рощице секвой-мутантов. Они летели над холмистой местностью где-то на границе между двумя латифундиями. Бертингас сделал несколько маневров, чтобы не столкнуться с крупными деревьями, и посадил машину на, как ему показалось, чистое место. Мора открыла дверцу и попробовала выйти, но вдруг вскрикнула:

– Ой! Это не трава, а деревья!

– Что ж, не наступай на них, если не хочешь заполучить дыру в сапоге. Шагай между стволами.

Крошечные деревца были генетически измененным видом растений, которые в других местах на Палаццо, как и на прочих планетах, где в основном жили люди, вырастали в могучие колонны. Здесь же, при помощи хитроумных методов генной инженерии, рост их стволов замедлялся, а количество клеток оставалось таким же, что и у огромных деревьев. В результате вырастали стебли длиной от пяти до семи сантиметров, которые были прочнее любого пластика или керамики, прочнее многих металлов, но не обладали магнитным полем и электропроводностью. Они использовались в самых широких областях техники, от неискровых динамических подшипников до высокопрочных космических зондов.

Тэд и Мора оставили машину и пошли вниз по склону холма к болотистой низине, усыпанной плодоносящей мальвой. Мальвы тут росло столько, что сразу и не подумаешь, что перед тобой ухоженная плантация, а не дикие заросли. Метрах в тридцати от Моры и Тэда из травы вынырнула чья-то голова и уставилась на них. Темные выпуклые очки скрывали пол-лица и прятали любое выражение - удивление, предостережение, радость или враждебность. По короткой коренастой фигуре и по зеленой коже Бертингас догадался, что это цернианин.

– Простите, пожалуйста!
– окликнул его Тэд.

Голова медленно опустилась, как если бы цернианин присел на корточки.

– Я хочу сказать, - продолжал Тэд, - мы кое-кого ищем. Может быть, это ваш друг. Зовут его Чора Маас. Вы поможете нам его найти?

– Что вы хотите от сера Мааса?
– Голос у цернианина был высоким и звучал озабоченно. Где-то через минуту Бертингас сообразил, что инопланетянин явно был подростком.

– Мы принесли деньги для него.
– В случае с Гланвиллем это сработало…

– Вы лжете! Никто из города не приносит сюда деньги серу Маасу. Уходите!

– Это не совсем деньги, это предложение, на котором можно заработать деньги. Если мы заключим сделку.

– Уходите!
– повторил цернианин.

– Мы не собираемся делать ничего плохого…

– Но сделаете все равно. Уходите!

– Ну в самом деле, это…

– Хоорн! Хоорн!
– Это был уже другой голос, тоном ниже и взрослей. Он прозвучал откуда-то из глубины зарослей мальвы.
– Кто там?

– Незнакомцы, отче.

– Какие незнакомцы?

– Мужчина и женщина. Люди. Один с коричневой головой. Один с желтой. Грубая одежда. Гладкая речь.

– Что им надо?

– Тебя, отче.

Парнишка-то - паршивый часовой, решил Тэд. Сразу обнаружил себя, рассказал все, что знает, выдал командира и отца на едином дыхании. Хорошо хоть, что не нажимает на курок и не смеется при этом - если только он вооружен.

– Что ж, спроси, как их зовут, - спокойно сказал цернианин постарше.

– Я Тадеуш Бертингас, заместитель директора Бюро коммуникаций этого Скопления, а это Мора Костюшко, дочь адмирала, командующего силами Космического флота в этом Скоплении. У нас дело к Чоре Маасу.

– Высокие гости, - произнес голос.
– И не неожиданные.

Юный часовой тихо стоял среди мальв, разглядывая их через свои темные очки.

– Вы можете пройти вперед, - сказал голос.
– Сто шагов на юг вдоль линии, по которой вы шли. Затем двести на восток. Вы увидите, когда остановиться.