Эта ночь была худшей в моей жизни. Я то метался по комнате, как лев с прикованной в углу клетки лапой, то в полнейшей прострации валялся на полу в позе отдыхающего на пляже с приподнятой рукой, загораживающей от солнца лицо. И вот, когда утром я совсем отчаялся и решил позвать кого бы то ни было хоть на помощь, хоть для того, чтобы меня убили, лишь бы не сидеть в комнате в ожидании конца, неожиданно раздался далекий шум, приглушенные выкрики, которые ширились, становились ближе, громче, вот уже стали различаться отдельные выкрики: «Лежать!», «Руки за голову, сука!», «Ноги шире!» Раздавались звуки ударов, хлопки, шлепки. Мне почудилось, что в казино идет массовая драка. Наконец шум докатился до дверей помещения, где находился я, она распахнулась, и на пороге возник мужчина в черной форме спецназовца, в шлеме и с дубинкой в руке. Я уже понял, кто это, а потому быстренько лег на пол, вытянулся, показывая всем своим видом, что я не собираюсь оказывать сопротивление.

– Сохраняйте спокойствие! – с порога крикнул мужчина. – Работает ОМОН! – Заглянув в помещение и увидев, что я в нем один, он кому-то находившемуся в коридоре крикнул: – Все в порядке, он здесь! – Уже обращаясь ко мне, спецназовец проговорил: – Не волнуйся, парень, никто ничего тебе не сделает!

С этими словами омоновец захлопнул дверь в помещение, где находился я, и в комнате в течение долгого времени никто не появлялся. Прошло более часа, прежде чем дверь снова распахнулась и в помещение вошел полицейский уже в обычной повседневной форме, без всякой экипировки спецназовца. С меня сняли наручник, вывели из комнаты в разгромленный зал, где кое-где на полу валялись перевернутые игровые автоматы, столы и в одинаковых позах – лицом вниз, руки сложены на затылке, ноги разведены в стороны – лежали полтора десятка мужчин, среди которых я заметил несколько знакомых мне личностей: героико-монументального, блондина, свиномордого, Стаса и других. Остальная публика, в основном посетители подпольного казино, сидела за столами, дожидаясь своей очереди к ведшим протоколы двум полицейским. Шла обычная, рутинная работа, какую проводит спецназ и оперативники после окончания спецоперации по прекращению деятельности нелегальной организации.

Меня завели в кабинет, судя по неплохой обстановке, принадлежащий хозяину подпольного заведения. Однако власть сменилась, и за столом вместо владельца казино сидел майор полиции. Мордатый, крупный, широкоплечий.

– Гладышев? – спросил он грубоватым тоном, в котором, впрочем, сквозила доброжелательность, глядя то на меня, то в лежавший на столе паспорт.

– Гладышев, – подтвердил я.

– Вот что, Игорь. – Майор захлопнул паспорт и стал вертеть его в руках. – Я в курсе твоих злоключений. Известно мне и об убийстве Тычилина, и о том, что ниточки от этого преступления тянутся сюда, в казино. Я догадываюсь о том, что тебе пришлось пережить, поэтому иди-ка ты домой. Сегодня отдыхай, а завтра после обеда я жду тебя вот по этому адресу. – С этими словами майор взял со стола визитку и протянул мне.

Я взял картонный прямоугольник и сунул в карман.

– Я завтра подойду часам к трем.

Майор кивнул в знак согласия.

– И паспорт забери. – Полицейский придвинул ко мне по столу мой документ, удостоверяющий личность. – Тебя проводят до выхода. Пока!

Я забрал паспорт, пожал протянутую руку майора и вышел из комнаты.

Тот же полицейский, что сопровождал меня до кабинета, где я беседовал с майором, провел меня по подземным лабиринтам и вывел на поверхность земли в районе рынка. Стояло раннее воскресное утро, часы показывали пять часов, народ спал по домам и будет еще отсыпаться долгое время, отдыхали пока и торговцы, так что вокруг было пустынно, лишь невдалеке на автобусной остановке виднелась одинокая фигура сидевшей на скамейке женщины. Это была Нина Стороженко. Не спится же ей в воскресенье дома!

Заметив мою персону, худосочная особа подскочила со скамейки и бросилась ко мне с такой радостью, будто после десятилетней разлуки.

Подбежав ко мне, Стороженко повисла на моей шее, подобно гигантскому галстуку, и заболтала ногами.

– Живой! Живой! – обдавая мое ухо горячим дыханием, зашептала актриса.

Мне аж как-то неудобно стало от такого проявления чувств.

– Ну, чего ты! – пробормотал я смущенно. – Все в порядке, Нинок!

Я осторожно, но решительно отцепил от своей шеи анорексивную особу и поставил на землю. Стороженко с сияющим лицом и со слезами счастья на глазах продолжала щебетать:

– Какое счастье, что ты жив! Я за эту ночь чего только не передумала!

– И поэтому решила натравить на подпольное казино полицию? – улыбнулся я во всю физиономию.

Нина прильнула ко мне, как младенец к мадонне, и положила голову мне на грудь.

– А что мне оставалось делать? – проговорила она, не поднимая головы. – Тебя нет и нет, вот я и позвонила в полицию, сообщила, где ты и зачем пошел в казино. У них там давно уже был на это подпольное заведение материал собран, а мое заявление, как я поняла, только ускорило применение жестких мер против «казиношников».

– А про то, что концы убийства Юрчика нужно искать в казино, тоже ты ментам сказала? – полюбопытствовал я.

Нина подняла ко мне удивленное лицо.

– Конечно, я, кто же еще! Все нити этого преступления ведут в это проклятое казино. Это же и дураку понятно. – Молодая женщина пытливо взглянула мне в глаза. – Я что-то не так сделала?

– Да все так! – засмеялся я от испытываемого счастья, уже сам схватил Нину и закружил ее, подобно фигуристу, выполняющему элемент «раскрутка партнерши за талию». – Все сделала правильно! – Я, наконец, поставил хохочущую Нину на ноги и чмокнул ее в лоб. – Если бы не ты, то меня бы уже точно не было бы в живых. – В благодарность спасшей меня женщине я готов был целовать не только ее лоб, а руки и даже ноги.

– Ну, вот и славно. – Нина осторожно провела ладошкой по моей избитой физиономии. – Здорово тебя отделали. – Она покачала головой.

– Главное, что жив! – ответил я с улыбкой идиота, выигравшего миллион.

– Узнал что-нибудь в казино? – поинтересовалась актриса.

– Узнал я многое, – вспомнив злоключения сегодняшней ночи в подпольном игорном заведении, помрачнел я. – Но самое главное так и осталось тайной. Мне до сих пор неизвестно, где находится шкатулка. – Я пристально глянул на Нину. – Надеюсь, ты не заводила о ней разговор с полицейскими?