Слезы сами капать начали, орошая пластик кухонного столика.

– Опять? Хватит тебе реветь. Только опухнешь, а толку не будет. Денег от слез не прибудет и проблема в них не утонет, – нахохлилась Люба, сложив руки на столе.

– Я думала, ты хоть что-нибудь посоветуешь.

– Что? Банк грабануть? Чтобы в итоге тебе в камеру, а Димке твоему в морг? Хороша свадебка будет.

– Что же делать?

– Сказала уже – забить.

– Как можно?!

– А что ты сделаешь?! Откуда деньги возьмешь? Что у тебя есть? Может себя продашь? Нужна ты кому-то. А что еще можешь? Мать достать? Она у тебя женщина крепкая, ей на эту любовную лихорадку начхать и растереть. Да и почему ты должна голову ломать, где деньги на лечение взять? Он кто тебе, Дима этот? Жених? Так вы даже заявление еще не подали. И хорошо! Потом бы поздно было. Тебе возможность дают подумать, показывают, за кого ты замуж собралась.

– Он прекрасный человек! Поэт!

– Ой, – рукой махнула, поморщившись. – Что с этого поэта взять? Больные почки?

– Почему вы такие черствые, расчетливые? Откуда это в вас? Речь о жизни идет, а вы?

– Не обобщай. Считай, он тебя бросил…

– Это я его брошу! Я поступлю подло, если отвернусь, отодвинусь! Он в беде, а я в сторону?! Это нормально, по – твоему?

– Да. Да! Потому что ничего больше ты не можешь!

– Самое простое, сказать „не могу“ и отойти, – процедила Варя. Изнутри злость подниматься начала. – Такое чувство, что я кричу в ухо глухому, пытаюсь открыть глаза слепому и достучаться до разума тупого! Все же ясно, ясно! Нельзя так с людьми, любимых не предают! Я должна найти деньги, должна помочь, хотя бы потому что всем остальным наплевать! Сухари и прагматики!

– Ну и ищи, раз такая продвинутая милосердица!

– А ты бы для Сашеньки своего не искала?!

Люба скривилась и опять в окно уставилась, только чтобы на Варю не смотреть.

– Может мне это больше чем ему надо, – выпалила девушка. – Не могу я отойти, Люба, не по – человечьи это. Как я ему потом в глаза посмотрю, как на себя в зеркало?

– Никак.

– А жить как? Получится, я его, себя, любовь нашу предам.

– И что? Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. И потом, что ты сделаешь? Ничего. Возможностей нет.

– Выход всегда есть, не бывает иначе. Я должна…

– Кому?! Что ты заладила? Димочка, Димочка! О себе подумай. Допустим, найдешь, уж не знаю, каким манером деньги, дальше что? Как ты с инвалидом жить собираешься?

– Как все. Я его подниму. Любовь способна творить чудеса. А у нас любовь. Значит, все будет хорошо, только надо эту неприятность пережить. Возможна она проверка нашим чувствам.

– И ты решила показать себя, пыф!

– Не доказать и не показать, а помочь, что вполне естественно.

– Для кого? Очнись, дура, твой жених инвалид в любом случае. Нафига он тебе молодой, красивой и здоровой сдался? Тебе своих проблем не хватает, чужие взваливаешь?

– Наши, а не чужие!

– Не буду я тебе ничего доказывать, бесполезно, – скривилась Люба.

– Не надо, – согласилась Варя. – Все равно мы друг друга не поймем. Помоги лучше с деньгами.

– Ага: „не учите жить, помогите материально“.

– Нет, советом.

– С этим вах. Пару идей я тебе уже кинула, больше нет. Варя опечалилась – надежда таяла.

– Люба, но должен же быть выход.

– У родственников займи, если так в ярмо залезть тянет.

– У каких? У дяди Вани? Дадут максимум десять тысяч. Спасет?

– У одних десять, у других…