– Варенька? Два часа дня – вставай, соня.

Девушка дичливо уставилась на него. Макс улыбнулся и поцеловал в губы, нежно, трепетно. Это было совсем не похоже на точку в их отношениях.

– Мне пора? ― села, прикрывая грудь одеялом.

– Да. Пора кушать и… по коням.

– В смысле? ― нахмурилась – ей было непонятно, чего он светится и доволен, будто теорему Ферма решил.

– Я с твоим отцом созвонился – завтра он будет ждать, что мы за вещами приедем. И завтра же нам к Григорьеву, твоему лечащему врачу. Так вот, ― протянул ей халатик. ― Подозреваю, что ничего пристойней косухи у тебя нет, ― бухнул на ноги вчерашний пакет. ― Косуха к этому не пойдет, да и на улице мороз объявили. Значит что? Значит, едем покупать верхнюю одежду. Ну, и обувь. Ты, конечно, и в грейдерах прекрасна, но как-то они… не так будут смотреться под юбочку.

– А зачем?..

Макс не мог понять ее растерянности. Смущение – куда ни шло, но то, что озабоченная сверх меры – вводило в недоумение и настораживало – он вчера бы слишком настойчив, вспугнул?

Притянул к себе за талию:

– Варенька, давай не будем пугать докторов и твоего отца? Оденемся, как подобает девушке?

– Для них? ― зыркнула на него и Макс невольно улыбнулся – приятно думать, что она на что-то готова ради него.

– Нет, для себя и для меня. Очень хочу увидеть тебя в юбочке, ― прошептал в губы.

Варя робко положила ему ладони на плечи и уставилась во все глаза ему в глаза, пытливо, но с надеждой – не чудится? Он не гонит? Она… она еще нужна?

– Хорошо, ― прошептала. Мужчина дрогнул от ее шепота и покладистости. Чудо, а не девочка. Неужели его?

И каждый день – сюрприз. И каждый день Варя открывается перед ним с новой стороны. Он подумать не мог, что она такая жаркая, как не мог предположить, что без боя сдаст униформу юного неформала. Но он сказал, и она не стала перечить. Так бывает? Кто б сказал – не поверил.

– Ты удивительная, ― огладил ей губы, оглядывая, словно видел впервые. ― Одеться помочь?

Он бы наоборот раздел…

– Нет, ― отодвинулась склоняя голову. ― Я сама.

Встала, смущенно запахивая халат и прошла в ванную. Смелков оперся на подоконник и курил, ожидая, когда появится. Ему было безумно интересно, как Варя выглядит в нормальной девчачьей одежде.

А девушка исподлобья смотрела на свое отражение в зеркале и пыталась понять, что с ней происходит. Ей хотелось надеть, что подарил Макс, хотелось вновь почувствовать себя девушкой. Но в технарь она так не пойдет. С другой стороны, она же только сейчас, только пока…

А почему он ее не послал? Почему продолжает быть нежным и внимательным? Не наигрался? А может… может, правда, захочет чтобы они были вместе и семьей?

Варя тряхнула волосами – не стоит и мечтать.

Но поставила пакет на раковину и принялась вытаскивать белье и наряд. Рядом с Максимом действительно должна быть если не красивая, то хотя бы пристойно выглядящая женщина. Конечно, ему плевать… Но он по-прежнему хочет, чтобы они жили вместе. А это значит…

И ощерилась, губу прикусила – да, хватит плавать, как Маня – провинциалка! Ничего это не значит! Тешится. Наиграется и в отставку. Ну, и пусть, ну, и ладно. А она… она привяжет его – вот!

Грустно уставилась на себя в зеркало, приводя в порядок волосы: перестань мечтать – просто живи. Пока есть возможность.

Постояла и вышла. Замерла в дверях кухни отстраненно глядя на Смелкова, а тот забыл как курить. Стоял с сигареткой в пальцах у окна и смотрел на Варю. Лицо вытягивалось, и в глазах появилась растерянность, и даже холод.

Ну, и пусть, ― разозлилась – сам хотел, чтобы сняла брюки.

Прошла и села за стол, чувствуя себя последней дурой и уродкой. А еще размечталась, как девочка в розовых рюшках!

Макс вспомнил, как курить – затянулся, разглядывая длинные стройные ножки, обтянутые темными колготочками, и понимал, что сам себе могилу копает. Слишком красивая, слишком сексапильная, слишком женственная. Таких мало и их не пропускают.

– Эээ…

– В техникум буду ходить, как ходила, ― отрезала, уже жалея, что пошла на поводу у желания Максима. Но как иначе, если просит?

– С техникумом нужно будет, что-то решать, ― сел рядом и придвинул девушке творог, фрукты, тосты. И смотрит на профиль, удивляясь сам себе – как он мог ее за пацана принять? Как ее вообще можно с мальчиком спутать? И желание в жар кидает – от одного взгляда на нее, от того что вот она – руку протяни.

Варя сжевала тост и покосилась на мужчину: чего он притих? Совсем она паршиво выглядит? Для них важно, чтобы девушка была яркой и красивой, как фантик от конфеты, ― насупилась, злясь уже на себя. Ведь проходила уже – куда опять ляпаешься?! Все знаешь, все понимаешь, а все равно лезешь.

А Максу просто нечего было сказать – потерялся, все поверить не мог что она его, и мучился мыслью, как удержать, как защитить. Как бы не щетинилась – напускное это, а нутро как у ребенка. И красивая. Слишком красивая. Ладно б – только. Характер удивительный.