Временный образец распознавания вышел на связь, и сирота включился в линейное пение — и продолжал петь некоторое время, когда другие умолкли. Но после нескольких повторений это потеряло для него новизну.

Оловянный гражданин сложил руки и поднеся их к груди и сказал: "Я Иноширо".

Гражданин в золотистом мехе прижал свою руку к груди и сказал, "Я — Габриэль".

Угольно-черный гражданин образовал тонкий белый контур руки перед своим туловищем, и сказал, "Я — Бланка".

Сирота повторил за каждым гражданином слова и жесты граждан. Символы сформировались для всех троих, связывая их образы, в комплекте с тегами и линейными словами.

Гражданин, чей образ был связан с пением звуков Иноширо сказал, "Пока все хорошо. Но как ему получить свое собственное имя?"

Бланка одним из тегов намекнула, "Дети-сироты сами называют себя".

Сирота повторил, "Дети-сироты сами называют себя."

Гражданин Габриэль указал на Иноширо, и сказал, "Он —?" Гражданин Бланка сказал, "Иноширо".

Затем гражданин Иноширо указал назад и сказал, "Он —?" На этот раз, гражданин Бланка ответил, "Бланка". Сирота подхватил, указывая на тех на кого указывали другие, направляемый врожденными системами, которые помогали ему найти смысл в геометрии сцены, и легко завершая обучение хотя никогда раньше этого не делал.

Затем гражданин в золотистом мехе указывал на сироту, и сказал: "Он —?" Входной навигатор повернул сиротский угол зрения, пытаясь увидеть на кого гражданин указывает. Когда он не обнаружил ничего за сиротой, то переместил свою точку зрения обратно, ближе к гражданину в золотистом мехе — на мгновение прерывая контакт с выходным навигатором.

Вдруг, сирота увидел новую аватару — сырую смесь аватаров 3 граждан, с черным мехом и желтым металлом, а не просто как обычный слабый мысленный образ пересечения подключенных каналов, но, как яркую точку — объект рядом другими тремя.

Это было то, на что золотистый гражданин — Габриэль показывал.

Ифотроп забеспокоился. Он не мог закончить незавершенную закономерность — он не мог ответить на вопрос о роли этого странного четвертого гражданина — но пустое место в шаблоне поведения должно быть заполнено.

Сирота наблюдал изменения формы и цвета четвертого гражданина, там на сцене… изменения зеркально отражали его собственную произвольную суету: иногда отображая одного из трех других граждан, иногда просто играя с возможностями образа. Это развлекло детекторы закономерности на некоторое время, но только сделали инфотроп более обеспокоенным.

Инфотроп комбинировал и рекомбинировал все показатели и тут же устанавливал краткосрочную цель: получение измененного оловянно-обвисшего образа — Иноширо, на этом пути образ четвертого гражданина изменялся. Инфотроп инициировал слабый упреждающий запуск важных символов, ментальный образ желаемого события. Но все-же образ изменяющегося, пульсирующего гражданина легко захватывал управление выходным каналом целостного образа, он был не измененным образом-Иноширо, а именно образом четвертого гражданина, как и прежде.

Входной навигатор добровольно вернулся снова в ту же позицию как выходной навигатор, и четвертый гражданин резко исчез. Инфотроп опять раздвинул навигаторы; четвертый гражданин появился снова.

Гражданин — Иноширо — сказал, "Что он теперь делает?"

Гражданин "Бланка" ответил: "Просто смотри и будь терпеливым. Можешь узнать что-нибудь."

Новый символ уже сформировался, представляя странного четвертого гражданина — единственного, чей образ казался связанным взаимным притяжением в сиротскую точку зрения на сцене, и единственным, чьи действия сирота мог бы предвидеть и которыми сирота мог бы управлять с достаточным удобством. Такими же были все четыре гражданина, тот же тип вещей — как все львы, все антилопы, все вокруг… или нет? Связи между символами оставались условными.

Гражданин — Иноширо — сказал, "Мне скучно! Дадим кому-нибудь другому сидеть с младенцем!" Он стал танцевать вокруг группы — поочередно имитируя образы "Бланки" и Габриэля", и возвращавшись опять в свою оригинальную форму. "Как меня зовут? Я не знаю! Где моя сигнатура? Я не хочу быть один! Я — сирота! Я — сирота! Я даже не знаю как я выгляжу!"

Когда сирота воспринял гражданина — Иноширо, принимающего вид двух других граждан, он почти отказался от своей целостной схемы классификации. Гражданин — Иноширо — вел себя, теперь, скорее, как четвертый гражданин — и все-же его действия не совпадали с намерениями сироты.

Сиротский символ для четвертого гражданина оставлял след появления этого гражданина и его позиции на сцене, но это было также началом очищения смысла собственных сиротских ментальных образов и краткосрочных целей, создающих итог всех аспектов сиротского состояния ума, который, казалось, имел некоторую связь с поведением четвертого гражданина. Несколько символов все-же обладали резко очерченными границами; большинство были такими проницаемыми и неразборчивыми как стенки бактерий. Символ гражданина — Иноширо — копировал некоторое ментальные структуры символа для четвертого гражданина и начал пробовать их для себя.