– - Сухан. Кто сунется -- бей насмерть.

Мужички -- зрители костюмированные - подтягиваются. А моих крестников не видно. Или просто - в маскараде не разобрать? Восемь мужиков на нас двоих -- многовато будет. Если правильный бой. А вот если общая свалка, то... побегаем. А бегаем мы лучше. Я -- быстрее, Сухан -- дольше. Есть шанс. Обостряем.

Это была моя ошибка. Нужно было бы потянуть время, устроить кое-какие догонялки, может быть -- в ногах поваляться. Я совершенно упустил из виду, что где-то там, севернее, скачут мои четверо верховых. Что Любава говорит мужикам такие слова, что Ивашко с Чарджи готовы дерева грызть. Что это мои люди, моя команда, которая из кожи лезет выполнить мои приказ. Не привык я работать в команде. Здесь -- особенно. Весь расчёт только на себя. Да вот -- на "живого мертвеца" под боком.

– - Слышь ты, птица. Я чего сюда пришёл. Тебя трахнуть. Ну сильно хочется. Никогда не доводилось цаплю на уд насаживать. Интересно мне: ежели тебе до самой матки засадить, ты как -- кукарекать будешь, или каркать? А может - чирикать? Тут слух прошёл: ты 12 лет неогуленая ходишь. Забыла, поди, как это - на спинку и ножки в стороны. А помнишь, как княжии тебя тут на лугу...

Две вещи случились одновременно. Ведьма кинула нож. Хорошо кинула. Сильно, точно. Прямо мне в грудь. Только в меня хоть чем кидай -- если я вижу откуда что летит -- успеваю присесть. Нож просвистел над моей головой и ударил Сухана в грудь.

Какой я умный! Какой я предусмотрительный! Нож ударил хорошо, но в кольчугу. Звякнул и отлетел в сторону. А Сухан, даже не обратив внимания на смертельную опасность самому себе. Он обратил внимание на опасность мне. И пресёк. Ассистент метнулся к нам, одновременно с броском своей "модельки". Уже и топор вскинул. И нарвался на встречный удар Сухана во всю силу. Торец еловины встретился с торцом цаплиного клюва на маскарадной маске. Мужика отшвырнуло назад, хотя ноги его ещё продолжали бежать вперёд. Он отлетел метра на три и упал на спину. Разок дёрнул ножками и затих. А пророчица завыла. Схватила себя за лицо двумя руками, с ножом в одной, и мотая головой, что в сочетании с летающей над ней чёрной косой и длинным клювом создавало очень... неприятное зрелище, завыла диким воем. Никогда не слышал воющих цапель. Значит, правильно я её обидел. Достал до больного. И про прежние её... приключения с княжими напомнил. А что делать? Я ж не психотерапевт. И ситуация отнюдь не для успокоительной и душещипательной.

"Прибежали санитары.

Зафиксировали нас"

– здесь не пройдёт из-за отсутствия оных милосердных братьев. И вообще, я такие запущенные случаи не лечу. Раньше надо было обращаться.

Тут она рывком развернулась к привязанному к камню. К висящему вниз головой Акиму и вскинула нож.

Зарежет, однако, дура деда. А я не поспеваю - далековато. Хреново. Гром не гремит, молнии не сверкают. Волки не воют, цапли не поросятся. Кавалерия не скачет, народ безмолвствует. Остаётся только проявлять остроумие. Если это так здесь называется. Но первая реплика пошла с противной стороны. Сильно противной.

– - Смерть! Смерть лютая всем проклятым! Всем птиц истребителям и погубителям!

– - Ага! Давай! Всем смерть! И птицеедам! И курощупам! И яйцепойцам! И перьещипам!

Говорят, что с психами в момент обострения надо во всём соглашаться. Обострение я ей устроил, теперь и полное соглашательство -- тоже. Мой энтузиазм в деле поддержания орнитологии несколько смутил "пернатую ведьму". Она недоуменно уставилась на меня. Я вежливый человек и немедленно извинился.

– - Чего? Перьещипов не будем? Ну и правильно, перья у птиц должны обновляться. Перьещипы пользу приносят.

Ближайшее слово к "недоуменно" - недоумок. Главное -- сохранить её в этом состоянии по-дольше.

– - Ну, ты чего встала? Давай уж. Я же, по правде, за этим-то прибежал. Посмотреть-удостовериться.

– - Ты?? Сюда??? Посмотреть-удостовериться? В... чём?

– - Ну ты, стара, даёшь. Ты же его резать собралась? Во славу чего-то там. Птица твоего хохолкового. Вот я и хочу быть уверен.

– - У-уверен?

– - Вот этот дедок -- Аким Янович Рябина. Он тебе не представился? Ну, извини, он такой, он академиев не кончал, с манерами у него того. Старый солдат, знаешь ли, ему неведомы слова любви. Тётушку Чарли помнишь? Да ладно, всех тётушек не упомнишь. У тебя-то, поди, есть? Ну, были? В тех краях где гуляют доны Педры и много-много диких обезьян? А у меня с самого здешнего детства ни педров, ни макак. Вместо их всех -- только дед этот. Батюшка он мой. Гадкий такой. Третьего дня мне ухо всё выкрутил. Такой, знаешь, мерзопакостный старикашка. То мерзит, то пакостит. Но я терпел. Ну, ты ж меня понимаешь. Я у него первый наследник. А у деда как раз боярство маячит, вотчинка такая не мелкая вырисовывается. А в вотчинки девки молодые ласковые. Ну ты ж меня понимаешь. Ты ж сама такая была. А, цапельница? Горячая была? Вот, точно была - по глазам вижу. Да ты ещё и сейчас. Тебя-то, ежели помыть, то и нынче... А хрыч не даёт. Бьёт чем не попадя по чём ни попало. Зудит целыми днями безвылазно. А тут ты его на камень да ножом. Ну как же пропустить-то как родненькому батянечке кишки выпустят? Ну ты ж меня понимаешь. Ты давай, не тяни. Вотчинка сразу моя будет. Всем подолы задеру, всех раком поставлю. Тебя-то саму-то как? Ладно, после разберёмся. Уж я-то развернусь. У я-то погуляю, поиграюсь. Ну ты ж меня понимаешь. Не хуже, чем гридни княжии с тобой на лугу повеселились.

– - Глава 88

Я нёс ахинею, удерживая её глаза, приплясывая и дёргаясь, изображая намёки на неприличные телодвижения и похабные усмешки. Подмигивал, намекая на нечто, понятное нам двоим. Забивая её слух неизвестными словами вперемежку со знакомыми, но давно забытыми. Заставляя вспоминать какую-то давнишнюю, до-цапельную жизнь. Мотивируя совпадение наших желаний, что для неё было совершенно невозможно, что ставило под сомнение правильность и её собственной цели, её собственных действий. И одновременно сокращал расстояние

Повторное упоминание о групповом изнасиловании вызвало повторение реакции - "цапля" вскинула руки к своей маске. Вцепилась в неё пальцами и завыла, раскачиваясь и сгибаясь в поясе. Нож её мешал, и она отшвырнула его в сторону. Небольшой наклон холма в мою сторону заставил её, не прекращая воя, сделать пару шагов в моём направлении. И не помешал мне сделать вдвое больше навстречу. Она начала распрямляться из своего полусогнутого положения, и тогда я ударил. Как в школе учили.

В нашей школе айкидо учили плохо. Точнее - я был плохим учеником. Чего делать, когда на голове у противника защитный шлем -- я не проходил. Не было у нас шлемов, ввиду отсутствия гос.- и др.- субсидий.