Ошибочка вышла. Жаклин поднялась, отодвинув стул. Вон оно что…

Наяда, оказывается, познакомила "милых дам" с Жаклин Диамант и предоставила ей последнее слово… то есть я хотела сказать — предоставила ей честь первой исповеди.

— Итак, миссис Диамант, что же привело вас в Само Совершенство"?

Жаклин… Такая ухоженная, изысканная, леди до кончиков ногтей… Пепельные волосы, глаза Марлен Дитрих и немыслимо тонкая талия, стянутая шикарным ковбойским поясом. И почему, спрашивается, эта обворожительная женщина должна изливать душу деревенщине вроде вашей покорной слуги?

Самокритика — это, конечно, неплохо, но и новые коллеги от меня недалеко ушли. Слегка успокоившись, я смогла рассмотреть их как следует.

По другую сторону стола в позе готового к прыжку парашютиста застыла библиотекарша мисс Банч.

Через два стула от нее миссис Ферсти, директриса начальной школы, с головой ушла в вязание. Спицы в руках мелькают и клацают, а в лице — ни кровинки. Готовый персонаж картины "Казнь революционерки". Через секунду лязгнет нож гильотины… Счастье, что в корзину скатится не моя голова…

Напрасно обольщаешься, птенчик. Вот закончит Жаклин Диамант сеанс духовного стриптиза, и настанет твоя очередь. Боже, боже! Хоть бы кто-нибудь бросил спасательный круг. Желающих не было. Молли Бладжетт, видно, исчерпала свою бьющую через край энергию в разговоре с Глэдис Шип, поскольку на Сопереживание ее не хватило. А миссис Вуд наверняка еще елозит тряпкой по перилам лестницы.

Жаклин обошла стул и на секунду задумалась, чуть слышно постукивая блестящими алыми ноготками по деревянной спинке. Неужели тоже нервничает?

— Прежде всего должна признаться, леди, что я склонна все доводить до совершенства. — Томный взгляд скользнул по лицам слушателей. — "Не можешь сделать как следует — не берись!" — вот мой девиз. Именно поэтому наша с Норми сексуальная жизнь не сложилась с самого начала.

Наяда захлопала, подавая пример остальным.

— Птички мои, миссис Диамант заслуживает поощрения за свою откровенность!

Шквал аплодисментов. Крики "Браво!".

Я потихонечку начала сползать со стула.

— Норми шутит, что моими усилиями у нас даже во дворе пахнет освежителем воздуха. И он прав. Я иначе не умею. Все должно быть идеально, особенно во время… вечеринок, как мы их между собой называем. Мне нужны цветы, ароматизированные свечи, шампанское и так далее. Норми совсем другой. Он…

— Да? — прошелестел всеобщий выдох.

— У Норми… — Алые коготки со скрежетом прошлись по деревянной поверхности. — У Норми все проще. Один ботинок летит в угол, другой под потолок. "Ты как, старушка, не против?" И дело с концом. А с тех пор как он получил роль Нормана-Дормана…

— Да-а-а? — взорвался вопль алчущих сенсации душ.

— Наши… вечеринки сошли на нет. Будь она проклята, эта роль. Норми с ней сжился. Он даже дома не снимает свой чертов шлем. О сексе не может быть и речи! Что подумают детишки, если узнают, что их герой кувыркается в постели, вместо того чтобы скакать по крышам?

Жаклин вернулась на место. Вид у нее был, прямо скажем, как у человека, вернувшегося с Первой мировой.

— Девочка моя, — изрекла директриса миссис Ферсти, — наши занятия вам помогут.

— Да-да! — чирикнула мисс Банч. — Проблему можно решить.

— Каким образом? Есть предложения? — пропела Наяда.

О ужас! Над столом поднялась одна-единственная рука. Чья бы вы думали?

Взгляды всех присутствующих обратились на меня. Я окончательно сползла со стула, выпрямилась на дрожащих ногах, залепетала что-то несуразное… Pardonnez-moiза опоздание… Извините за наглость… Простите, что позволила себе появиться на свет…

— А вы кто будете? — грозно вопросила библиотекарша.

— Элли Хаскелл…

— Еще одна наша новенькая! — сверкнула зубками Наяда.

— Мне пришло в голову, что миссис Диамант могла бы сыграть с мужем в такую игру… Вроде бы она кукла, которую Норман-Дорман должен спасти. Мистер Диамант войдет в роль, а дальше уже все зависит от фантазии… Жаклин.

Все. Пропала. Сейчас меня растерзают в клочья.

Но что это? Стены гостиной содрогнулись от восторженного дамского визга. Мнение самой Жаклин было сметено шквалом всеобщего ажиотажа. Дамы вспорхнули с мест и набросились на меня с объятиями.