Мисс Шип вытянула пергаментную шейку.

— Наяда, — прохрипела я, загипнотизированная черным глазом пистолета, — соглашайся на развод!

— Не дождутся! Сперва я увижу их в гробу! И своего индюка, и его мешок с тухлым кормом!

Общеизвестно, что блондинки интеллектом не отличаются, но эта-то крашеная, черт побери! Могла бы приберечь хоть капельку разума на всякий непредвиденный случай.

— Так я и думал, — раздался хорошо поставленный баритон. Глядя на оружие, почти экс-супруг неприязненно раздувал ноздри Кэри Гранта.

— Иного выхода нет, киска. Придется убить тебя прежде, чем ты убьешь меня.

Сочинив эту речь за Лайонела, я затряслась пуще прежнего и поначалу пропустила мимо ушей речь реальную.

— Этот пистолет, завернутый в фартук, миссис Вуд обнаружила в вазе у водопада и отдала мне. Я старался, Наяда… очень старался поверить, что оружие понадобилось тебе для защиты от возможных грабителей. Однако вскоре в офисе, за чашечкой caf'e au laitи бразильской сигарой, со всей определенностью понял, дорогая, что, будучи осведомлена о моем романе с Глэдис, ты решилась на месть.

— Вы ошибаетесь! — заорала я, торопясь все объяснить, прежде чем красавец адвокат меня остановит… или застрелит. — Наяда тут ни при чем! Это мой пистолет!

— Ваш? — Кривая улыбка исказила совершенные черты. — Подобная преданность делает честь вам, Элли, однако наносит оскорбление моему интеллекту.

— Честное слово, Лайонел…

— Умолкни, Элли. — Змеей выскользнув из моей хватки, Наяда нырнула вперед и выхватила у супруга оружие. — Ну-ну, продолжай, старый повеса. — Блестящее дуло приподняло подбородок "повесы". Наяда, поигрывая бедрами, вернулась ко мне. — Какого дьявола тянули? Заграбастали пистолетик своими жирненькими ручками — да и сдали бы меня властям.

Под прицелом убийственного черного глаза мисс Шип сползла с дивана и бочком двинулась к своему единственному и неповторимому. О-ох! Даже у меня от сердца отлегло, когда она оказалась в его надежных объятиях.

— Лайонел не хотел… поднимать шум до того, как я приму его предложение.

— Какая трогательная предусмотрительность! — процедила Наяда. — Сначала взойди на борт нового корабля, а потом уж отправляй старый под пресс, верно, дорогой?

— Я человек принципов, — сухо ответствовал Лайонел.

— До нынешнего утра, — вновь раздался мышиный писк несравненной Глэдис, — я еще колебалась. Даже готова была отказаться от чести стать второй миссис Шельмус.

— Третьей, тля безмозглая! — Наяда двинулась вперед. — У меня, по крайней мере, хватило совести дождаться, когда первая миссис Шельмус отправится на вечный покой. Помяни мои слова, мышь дохлая, свое ты получишь. Только не рубиновый булыжник, не надейся. — С улыбкой, от которой кровь стыла в жилах, лидер роковух Читтертон-Феллс разделила влюбленную парочку дулом и ткнула каждого в грудь: — Вон отсюда. Оба!

— Ты ведешь себя как ребенок, — пророкотал Лайонел, цепляясь за остатки былого величия. Красавец адвокат и его невзрачная избранница напоминали ребятишек, впервые надевших коньки.

— Я сказала — вон отсюда!

Грохот входной двери. Пистолет в руке Наяды уныло поник.

— Дай сюда!

Она отмахнулась:

— Погоди, Элли. Не пори горячку. Сейчас успокоюсь…

— Отлично.

— А то руки так трясутся, что и в висок не попаду.

— Прекрати сейчас же! — Недолго думая, я вырвала у нее пистолет и на всякий случай отпрыгнула подальше. — Предупреждаю сразу, все патроны дома.

Браво, Элли! Патроны дома? Разве что дома у миссис Мэллой. Твое счастье, если в приступе склероза Рокси запамятовала зарядить пистолет. Иначе не миновать тебе расходов на новый плащ и протез.

— Не могу поверить! — С жалобным стоном Наяда рухнула на диван. — Это дурной сон! Чтобы Лео ушел к этой мымре? От меня?Я ж на него надышаться не могла. Пылинки сдувала. Дьявольщина! Нужно было прислушаться к словам старой мудрой совы, тетки Эт. Она мне в свое время все уши прожужжала: "Наяда, куколка, не повторяй моей ошибки. Не возводи секс в культ. Мужское орудие — не та ось, вокруг которой вертится наша жизнь". А я? Только посмотри на меня! Читаю лекции дамочкам! Учу их уму-разуму! Раздаю советы, как удержать мужей… А моего… моего собственного… захомутала какая-то побитая молью кляча!

Некоторым — обойдемся без имен — слезы категорически противопоказаны, поскольку от глаз остаются едва приметные щелочки, зато нос раздувается на пол-лица. Наяда плакала изысканно. Хрустальные капли подчеркивали длину и густоту черных ресниц; нежный румянец сгустился до оттенка дамасской розы. Боже правый, ну как мог Лайонел бросить такую женщину? В чем же кроется пресловутый магнетизм Глэдис Шип? Не в ее же гнусавом смешке?.. А может, она знает о мужчинах нечто такое, что неведомо остальным женщинам?..