Миледи стала еще бледнее, а глаза стали совсем серебряными.

— Он не сказал, как его зовут?

— Нет, только улыбнулся странной такой улыбкой, когда отдавал компас мне.

— Как он выглядел?

— А то ты не знаешь! Ладно, ладно, только не надо смотреть на меня такими глазами! Высокий, поджарый, но какой-то не простой…ну типа как принц, что ли? Слишком красивый для реального мужика. В старинной одежде, длинные черные волосы, серо-черные глаза, благородные черты лица. Опасный. Я бы с таким даже связываться не стал, дороже выйдет.

Миледи села на кровать и сделала долгий вдох-выдох, успокаиваясь.

— Да в чем дело-то? Он мне очень помог с компасом. Я думал, ты его специально позвала.

— Ладно, не важно. Главное, что тебе это все помогло. Мэд Сэд, ты еще не передумал?

Мексиканец задумчиво смотрел на нее.

— После того, что увидел и услышал — точно нет. Сдается мне, что если ты не сможешь мне помочь, то я попрошу помощи у того, кто заточен в ТВОЕЙ голове.

Миледи подняла голову.

— Как ты сказал? Заточен?

— Мне он не показался узником. Скорее каким-то забытым и очень грустным. Эй, эй, Миледи! Да какого черта она опять упала в обморок? И эта девица хладнокровно укокошила 8 человек! Может, та инопланетная дрянь ее все-таки отравила?

— Билли, прекрати болтать. Мы это уже обсуждали. Такой огромный негр как ты, должен быть спокойным и молчаливым, а ты треплешься без перерыва на обед и ужин. — Мэд Сэд залепил пощечину Миледи и тут же отлетел к стене, получив ответный хук слева.

— Я уже пришла в себя. Я в порядке.

— Ну да, конечно! Я глаза тогда чего совсем серебряные стали? — Спросил Билли Бонс, но Мэд Сэд дернул его за ногу, тот упал на пол и откатился, благополучно избежав удара в челюсть. Миледи вылетела в коридор, по пути вынеся дверь вместе с косяком.

— По-моему, твоя фраза насчет того, что кто-то что-то забыл, вывела ее из себя. Я такого еще не видел. — Мэд Сэд встал и отряхнул одежду. — Похоже, не одна она любительница покопаться в чужих мозгах.

Миледи вылетела из полуразрушенного двухэтажного барака, заменявшего им казарму, и в бешенстве огляделась в поисках объектов для разрушения. На многие километры вокруг расстилалась пустыня. Она длинно и матерно выругалась.

— Ненавижу пустыню! Ненавижу этот долбаный лагерь. Всех ненавижу!

Диана развернулась и, спустившись по потайной лестнице, вошла в зал для стрельбы. Отодвинув мишень на максимальное расстояние, взяла снайперскую винтовку, сняла оптический прицел и, поставив поближе к себе коробку с патронами, принялась хладнокровно выпускать пулю за пулей в едва видимую без прицела цель. Бешенство струилось по жилам, мешая логически мыслить. Картина произошедшего с ней начала обретать хоть какую-то ясность.

Итак, что мы имеем? То, что парень в ее голове граф, не было никаких сомнений. Только после описания Билли Бонса, она смогла очень смутно представить себе, как он выглядел. Дальше — больше! Диана не помнила его имени. Почему? Ответ напрашивался сам собой: кто-то стер ее воспоминания о нем. Причем практически все, потому что она нечетко помнила только о паре дружеских авантюр. Какой критерий отбора был применен? Что оставить, а что убрать? И главное зачем? Зачем стирать воспоминания о книжном друге из Отражения. Что в нем такого важного?

Пуля уходила за пулей, а холодное бешенство только нарастало.

Далее. Татуировка. То, что она есть и у нее, и у Атоса не вызывало никакого сомнения. Такая красивая и изящная рука могла принадлежать только ему. Шрам говорил о том, что именно он пытался покончить с собой. А Диана его спасла. Почему она не помнит, как именно это произошло? Кто-то очень постарался, чтобы она забыла о своем друге. Но главное все-таки случилось: поиски самой себя сдвинулись с мертвой точки, и теперь Диана знала, в каком направлении копать. Узнать правду теперь было делом времени.

Услышав за собой тихие шаги, она моментально развернулась и направила винтовку на подкрадывающегося человека.

— Спокойно! Снайпер должен быть хладнокровен, а ты выстрелила уже 34 раза! И, ооо, я смотрю даже без прицела! Немедленно прекрати истерику и отправляйся наверх. Тебя ждут в кабинете взрывотехники.

Миледи положила винтовку и молча начала подниматься по лестнице. Преподобный, как его называли здесь, нажал на кнопку, приближая мишень. И обомлел: поперек мишени пулям было написано «ПОМНЮ». Снайпер был русским, поэтому слово понял, а также то, что хоть он и был одним из Тройки великих мастеров, до этой девчонки никому их них никогда не дотянуться. Весь вопрос, сообщать им об этом или нет?