— Прости, я же не думала, что ты настолькоумен и хладнокровен!

— Ты вообще редко думаешь.

— Не хами, высокомерный павлин! Есть кое-что, чего ты не знаешь, гений. — Диана была спокойна как удав. Кристоф считает себя самым умным? Ну-ну. Про Реальный мир он даже не догадывается.

Она расскажет про Отражения, но умолчит некоторые детали. И информацию по этой теме из дворца уберет всю напрочь. Виконт не должен узнать, что он задумывался всего лишь как второстепенный персонаж романа. Этот умный, гордый и властный человек просто не вынесет этого. «Я не хочу его терять сейчас. У меня еще есть время, чтобы побыть с ним до того, как он превратится в книжного Атоса» подумала Диана, в который раз запрещая себе думать о том, что будет с ней после того, как он перестанет быть собой. В конце концов, он же только ее друг, а не тот, без кого жить невозможно. Ведь так?

— И что же это?

— Я из Реального мира. Ты живешь в Первом Отражении. Оно самое близкое к нашему миру, но на него сильное влияние оказывает вера миллионов людей в разные события, существ и так далее. Так что твой мир существенно отличается от моего, но при этом умудряется все равно выруливать события на более-менее историческую тропинку. На самом деле, я в этом плохо разбираюсь. В этом вообще все плохо разбираются. Кроме Творца.

— А это еще кто?

— Слушай, ты невероятный человек. Просто уникальный! Любой другой на твоем месте бился бы в истерике, а ты спокоен.

— Часть меня знает, что ты говоришь правду. И потом, у меня было время подготовиться. — Он насмешливо улыбнулся ей. — Конспиратор из тебя никакой.

— Кто еще знает?

— Никто. Разве у тебя здесь есть еще близкие друзья?

— Нет, и Слава Богам! Поехали в замок, разговор предстоит долгий.

Кристоф, не торопясь, ехал позади Дианы, а тем для размышления было хоть отбавляй. У него было стойкое ощущение, что для нее все происходящее здесь, в его мире, все еще было игрой. Как будто любое событие можно переиграть, любого человека изменить, а она никогда не умрет. Почему? Даже если они живут в параллельном мире, это не делает их хуже или лучше обитателей Реального мира. Или он чего-то не знает? Очень существенного? Что толку гадать, скоро все станет понятно. Ему было о чем подумать и помимо этого.

То, что Диана устроила на поляне, было просто из ряда вон! Если бы не второе я, Кристоф потерпел бы сегодня сокрушительное поражение и занялся с ней любовью прямо там, на траве. И он знал, что она ждала и хотела этого. Принцесса жила по другим правилам, но он до сих пор приходил в ярость от одной только мысли, что какой-то мужчина может прикасаться к Диане, целовать ее. Хорошо, что она представления не имела, как сильно изменила его всего за полгода их знакомства. Насколько стала дорога ему.

Кристоф так хотел, чтобы ее полуспортивное увлечение им переросло в настоящую дружбу и, может быть, когда-нибудь… Несмотря на ее несерьезное отношение к нему, он действительно переживал за нее. Тяжело сопротивляться любви, когда половина тебя уже проиграла сражение! Диана стала его спасением от одиночества, звездой в темноте ночи.

Но была одна особенность принцессы, которая по-настоящему пугала и восхищала его. Виконт знал, что убить Диану практически невозможно, хотя создавалось впечатление, что она специально проверяет это раз за разом. Когда взбалмошная девица вытворяла самоубийственные вещи, он боялся, что однажды принцесса не поднимется. Именно ему приходилось вправлять сломанные кости, запихивать вывалившиеся внутренности или ставить на место свернутую шею. А потом лежать, обнимая ее, и ждать, когда Диана очнется. Эти воспоминания были его постоянными ночными кошмарами, а она даже не собиралась снижать темп!

Взять хотя бы их последнее приключение. Диана попыталась повторить его прыжок на Амбере через поваленное дерево, вылетела из седла и врезалась головой в дерево. Когда он подбежал к ней и вернул шею на место, она не приходила в себя больше получаса. И только когда Кристоф с ужасом начал думать, что на этот раз ей не удалось обмануть смерть, Диана пришла в себя. Только годы постоянного контроля над чувствами не позволили ему устроить ей безобразный скандал, который выдал бы его с головой. Все, что он смог себе позволить это несколько безжалостно-высокомерных слов и ледяной взгляд.

Вот только ему показалось, что она прекрасно поняла, что на самом деле он чувствовал тогда. В любом случае, это подействовало и Диана присмирела, вот только надолго ли?

Первое Отражение, Франция, замок Шантийи, октябрь 1616 г

— Кристоф, тебе нужен перерыв.

— Нет, я в порядке.

— Нет, не в порядке. Ты сидишь здесь уже третьи сутки безвылазно!

— Угу.

— Кристоф. Если ты сейчас же не спустишься со мной на ужин, я буду вынуждена применить крайние меры.

— Угу.

— Я закрою ванную комнату и туалет и тебе придется идти по нужде на улицу. А это три этажа, плюс коридоры. По времени где-то полчаса.

— А? Что ты сказала?

— О, меня заметили! Я говорю, что вчера бегала перед тобой голой, но ты не заметил.

Диана увидела искорку интереса в его серых глазах, на секунду оторвавшихся от визора. «Плевать тебе на то, что я женщина? Ну-ну, как только разберешься со всем этим, я тебе такое устрою!»

— Ага. Как интересно. А до этого ты говорила что-то про нужду? — Кристоф сидел в ее кресле, не отрывая взгляд от визора, хоть и начал с ней разговаривать.