— Не грусти, родной мой. Не надо. Чтобы ты ни натворил, я прощу тебя и никогда не оставлю одного, Кристоф. — Прошептала Диана, надеясь, что он почувствует все, что она испытывает к нему в эту минуту. Его пальцы легко пробежались по ее рукам и в одно мгновение она оказалась стоящей между столом и его ногами, а виконт осторожно обнял ее, прижимаясь к ее груди щекой, так и не посмотрев ей в глаза.

— Я никогда в жизни по настоящему не извинялся и не знаю, как это делается. Но я… я никогда бы поступил так на тренировке, если бы знал, что ты будешь так переживать из-за меня, правда. Я не хотел заставлять тебя страдать. Ни в коем случае! Ближе тебя у меня нет никого, Диана. — Прошептал он, не открывая глаза и крепко обнимая ее. — Не оставляй меня одного, пожалуйста.

— Я всегда буду с тобой, Кристоф, чтобы ни случилось. Я обещаю тебе. — Она гладила его по сильным плечам и спине, чувствуя себя такой нужной и любимой в его ледяных руках. — Просто не заставляй меня намеренно делать тебе больно. Я тебя очень прошу! У меня внутри все переворачивается от одной только мысли об этом.

— Конечно. Больше подобных провокаций с моей стороны не будет, я обещаю.

Кристоф глубоко вздохнул и Диана поняла, что ее время заканчивается, и через пару минут он снова превратится в непробиваемого виконта. Но теперь это было не важно, она услышала даже больше, чем надеялась, и это наполняло ее любовью и нежностью к этому властному и несгибаемому человеку. Он оторвался от нее и наконец посмотрел ей в глаза.

— Как твоя рана?

— А твоя?

— Я же говорил тебе, со мной все будет в порядке, она зажила через два дня. Не уходи от ответа, девочка моя. — Сказал Кристоф и потянул за замок на толстовке, которая была на ней, расстегивая ее до конца на две половины. Диана вздрогнула от его прохладных пальцев, пробежавших по ребрам, прежде чем остановиться на боку. Повела плечами и скинула толстовку на стол, чтобы та не мешалась, оставшись в одном темно-синем кружевном лифчике. Кристоф аккуратно отцепил пластырь и стал внимательно рассматривать незаживающую рану, старательно игнорируя все остальное.

— Невероятно, прошло уже больше недели, а она даже не собирается затягиваться! — Прошептал виконт, замер на секунду, а потом прижался холодными губами к шву, целуя его с такой нежностью и заботой, что Диана закрыла глаза и запустила руки в его волосы, наслаждаясь таким явным проявлением его доброго к ней отношения. Неожиданно Кристоф встал и с силой прижал ее к себе, поцеловал ключицу, шею. Посмотрел на нее черными глазами, обводя пальцем ее губы, и увидел отражение своих чувств в ее взгляде.

— Прости меня! — Прошептал он и поцеловал долгим ласковым поцелуем, принося свои искренние извинения.

— Ты отлично умеешь просить прощения, Кристоф. — Улыбаясь, сказала Диана, когда он отпустил ее, и она привычно уткнулась носом в его шею. — И я готова прощать тебя хоть каждые полчаса, честное слово!

Он улыбнулся и Миледи облегченно выдохнула, чувствуя, как тоска и одиночество окончательно покидают его, а его тело теплеет в ее руках. Виконт разжал объятия и посадил на стол, беря в руки толстовку, чтобы помочь ей одеться. Бросил последний взгляд на рану и замер в недоумении.

— Что такое? — Напряглась Диана, опустила взгляд на свой бок и рассмеялась. Только пять идеально ровных голубых полосок да почти невидимая тонкая нить бывшего шрама виднелись на ее абсолютно здоровом боку. — Прекрасно! Просто замечательно! Кристоф, ты попал! Теперь все раны на моем теле, которые ты нанесешь, будешь залечивать поцелуями. Отличный способ лечения, меня полностью устраивает!

— Ну уж нет! Отныне я буду очень осторожен, а то мало ли в каком месте у тебя шрам будет. — Проворчал виконт, надевая на нее толстовку и застегивая молнию до самого конца. Диана смотрела на него и улыбалась.

«Сегодня я узнала еще один кусочек тебя, мой скрытный друг. Но мне мало твоей дружбы, я хочу больше. Эмоции это по моей части и в этом сражении победа всегда будет за мной» подумала она и прищурилась, продумывая Великий План заново. Кристоф, увидев ее лицо, только тяжело вздохнул и безнадежно покачал головой.

Первое Отражение, Франция, март 1617 г

Холодный снежный февраль наконец-то закончился. Как же Кристоф замерз за эту зиму, просто невероятно! Темный в нем терпеть не мог длинные ночи и холодные снежные дни без солнца. Раньше такого не было, видимо его вторая половина слишком сильно начинала влиять на его мысли и поступки. Только так можно было объяснить то, что Кристоф так и не смог толком загнать свои чувства и желания к Диане в рамки хорошей дружбы.

Любые ее рассказы о том, как замечательно она проводит время в Реальном мире вместе с Домиником, бывшим неизменным спутником в ее приключениях там, приводили его в состояние тихого бешенства. Единственное, что его радовало во всем этом, так это то, что этот ее парень действительно любил ее и защищал там, где сам Кристоф никогда не сможет оказаться. Понимание этого каждый раз ушатом холодной воды выливалось на его измученную пылающую душу и на время позволяло снова брать себя в руки. Если бы только Диана перестала его провоцировать! Тогда он смог бы добиться своего и вырвать любовь из своего сердца, положив ее на алтарь дружбы, но она не давала ему времени для передышки, каждый раз сводя с ума новыми выходками.