— А вы не боитесь, что, приняв одну из сторон, я захочу отомстить? Не думаю, что мне откажут в такой малости.

— Боюсь. — Честно ответил он. — Но кто знает, захочется ли вам этого? Зато, я точно знаю, что будет, если я не помешаю вам. У нас обоих нет выбора, Максим. Мы оба это знаем, поэтому и поступаем не так как хотим, а как должны.

Наши взгляды встретились на короткий миг, но этого мне хватило, что бы прочесть в его глазах одобрение моим действиям. И еще я прочел в них твердую решимость идти до конца. Что ж, он прав. Мы оба считаем, что поступаем так, как должны.

— Значит, у меня есть пять минут? — Уточнил я.

И хотя, он уже знал, каким будет мой ответ, все же медленно склонил голову.

— Забавная выходит вечеринка. — Повторил я кодовую фразу, присаживаясь на пол рядом с Лилит. Правда, необходимости в этом не было, но что-то сказать было нужно, а ничего другого в голову не пришло. — Очень забавная. Обхохочешься!

— Ну, может быть все не так плохо? Нужно просто как следует подумать. Безвыходных ситуаций не бывает. — Лилит старалась меня приободрить, но дрожащий голос выдавал ее истинные чувства. Да и глаза были на мокром месте. — Вот увидишь, сейчас что-нибудь придумаем!

Я благодарно погладил ее по щеке, и заставил себя улыбнуться.

— Чудес не бывает. Но мужчина не меняет своих решений. Он идет навстречу судьбе.

Несмотря на весь пафос этих слов, Лилит отдернула руку, словно получив удар током. Тень разочарования на ее лице сменилась испугом.

— Но ведь они…

— Я постараюсь сделать все, что бы этого не произошло. — Твердо заверил я, честно говоря, даже не знаю — ее или себя. — Если бы мне на Надьку было наплевать, я бы этой каши не заварил.

Несколько мгновений Лилит молча рассматривала меня, а потом с сомнением в голосе произнесла:

— Знаешь, мне всегда нравились умные и симпатичные мужчины. Но чем больше я тебя узнаю, тем больше меня мучает вопрос: ты умный или просто симпатичный?

Пока я решал, как ответить на такой сомнительный комплимент, в окно ворвался не терпящий возражений голос волхва.

— Пять минут истекли, Максим. Твое слово?

Я снова подошел к окну, выглянул. Все оставалось по-прежнему: волхв, Андрей, и бьющаяся в его руках Надя. Все еще колеблясь, я начал подбирать нужные слова, но неожиданно вспомнил сегодняшний сон. Никогда не сдаваться, мало ли что может произойти! Эх, дед, оправдает ли сегодня себя твой совет?

— Вы все же готовы поверить моему слову? — Надеясь неизвестно на что, я старался выиграть хоть немного времени.

— На известных вам условиях. — Сухо ответил волхв. — Итак?

— Тогда, хотя бы скажите, что вы сделаете с ней, если я откажусь? Для конечного решения, хотелось бы аргумент повесомее пустых угроз.

Волхв смерил выпучившую от ужаса глаза девушку оценивающим взглядом. С моего места было видно плохо, но видимо в этом взгляде было нечто, что заставило ее замереть. Зачарованно и панически. Как кролик перед удавом.

— Убить, конечно же, не убьем — глупо. Но вот полностью стереть память, а то и повредить мозг — легко. Максим, вы с вашим гипертрофированным чувством ответственности, конечно же, взвалите этот груз на себя. Каково вам будет провести всю свою жизнь, рядом с пускающим слюни дебилом, живым напоминанием вашей глупости? — Видя, как на моих скулах заиграли желваки, он, с некоторой насмешкой, продолжил. — Увы, но обратить этот процесс вспять, будет не под силу никакой силе… уж простите за тавтологию.

Услышав такой приговор, Надя сдавленно пискнула, и с новой силой забилась в могучих руках Андрея. От бессилия у меня защемило сердце. Бедная моя птичка. В сети.

— Ну, и? — Поторопил волхв.

Смаргивая стоящие в глазах слезы, я, словно не слыша его, продолжал всматриваться в милое мне до боли лицо. Сможешь ли ты простить меня, моя девочка? Сможешь ли ты понять, то, ради чего я собираюсь принести тебя в жертву? А смогу ли я забыть это выражение твоих глаз? Этот всепоглощающий животный страх, перемешанный с недоумением — за что? О, Боги! Насколько мне было бы легче принести в жертву себя!

Вторя моим колебаниям, откуда-то из недр души, донесся вкрадчивый слащавый голосок, убеждающий меня, что это все глупости. Что я не должен так поступать, что нет на самом деле никакой цели, а есть лишь тщеславие. Что нужно забыть эту блажь, и скорее соглашаться с умными людьми. Что отказываться от такой вещи как дедов Дар — просто идиотизм! Тем более, совесть останется чиста — как никак, не для себя любимого отказался расстаться, а ради спасения безвинной души…

В тот момент, когда я уже почти было согласился с доводами рассудка, случилось то, чего не мог предвидеть ни я, ни волхв, ни те, кто все это спланировал. Изловчившись, Надя укусила зажимавшую рот ладонь. От неожиданности, Андрей ослабил захват, дав ей возможность вырваться.