Мы двигались в хорошем темпе, не бегом, но и не волоча ноги. Если война и продолжалась, заметных признаков этого не было. Трэя объяснила, что неприятель не располагает на Экватории постоянными базами, и нападение, едва не погубившее нас, стало последней отчаянной попыткой помешать нам пересечь Арку. Прежде чем лишиться своих оборонительных возможностей, Вокс нанес по противнику ответный удар; теперешнее пустое небо могло быть признаком того, что контратака удалась. Никаких серьезных преград на нашем пути не встречалось, а ориентиром по-прежнему служил столб дыма на горизонте. К полудню мы оказались на вершине холма, откуда открывался вид на весь остров: океан с трех сторон и суша с наветренной стороны — вероятно, следующий остров гряды.

Меня больше заинтересовали четыре башни, возвышавшиеся над лесом, — рукотворные черные сооружения без окон, каждое высотой в двадцать-тридцать этажей. Башни отстояли одна от другой на много миль, и для того, чтобы добраться до любой из них, нам пришлось бы сделать изрядный крюк, но я предположил, что там могут быть люди, способные нам помочь.

— Нет! — Трэя решительно помотала головой. — Нет, внутри башен никого нет. Это машины, а не человеческие жилища. Они собирают внешний свет и переправляют его вниз.

— Вниз?

— Внутри острова пустота, там находятся фермы.

— У вас подземные фермы? Зачем? Здесь, наверху, полно плодородных земель, не говоря о солнечном свете.

— Нет, — возразила она. Ведь Вокс предназначен для путешествий в неблагоприятной или меняющейся среде по всему Кольцу Миров. Все миры в Кольце обитаемы, но условия на планетах разные. Источники продовольствия на архипелаге пришлось защитить от изменений в продолжительности дня, от смены сезонов и больших температурных скачков, от ультрафиолета и радиации. Длительное время поддерживать сельскохозяйственное производство на открытом воздухе было бы невозможно — все равно, что выращивать урожай на борту воздушного судна. Цветущий вид здешних лесов объясняется тем, что на протяжении большей части последнего столетия Вокс находился в благоприятных климатических условиях. («Если мы отправимся на Землю, это может измениться», — заметила Трэя.) Первоначально эти острова представляли собой голые глыбы искусственного гранита; почвенный слой наращивался веками, со временем на нем стали произрастать культурные растения, прижились и пошли в рост занесенные естественным путем семена с островов и континентов двух соседних миров.

— А мы можем спуститься вниз, на обрабатываемые земли?

— Не исключено. Только это было бы неразумно.

— Почему? Ваши крестьяне — опасный народ?

— При неработающей Сети — возможно. Это трудно объяснить, но Сеть действует и как механизм общественного контроля. Пока ее не восстановят, нам лучше избегать неискушенных толп.

— Крестьянство, спущенное с поводка, проявляет склонность к буйству?

Я удостоился ее презрительного взгляда.

— Пожалуйста, не торопись с умозаключениями о вещах, которых не понимаешь.

Она поправила свою ношу на плечах и ушла на несколько шагов вперед, оборвав разговор. Я спустился следом за ней с холма и снова оказался под тенистым пологом леса. Чтобы определить, сколько мы прошли, я искал взглядом черные башни, выходя на открытое место. По моим прикидкам, через день-другой мы могли добраться до побережья.

Днем погода испортилась: собрались тяжелые тучи, налетел порывистый ветер, то и дело припускал дождь. Мы упорно шли вперед, пока не начало темнеть. Наконец нашли дерево с густой кроной и устроились на ночлег, натянув между ветками над головой тент из непромокаемой ткани. Мне удалось развести небольшой костер.

С наступлением ночи мы устроились под своей утлой крышей. Пахло дымком и мокрой землей, я разогревал ужин, Трэя мурлыкала себе под нос песенку — ту же, что в полете, перед тем, как нас подбили. Я опять задал ей вопрос, откуда она знает популярную мелодию десятитысячелетней давности.

— Она входила в программу моей подготовки. Извини, я не знала, что она будет тебя раздражать.

— Эта песенка меня совсем не раздражает. Я услышал ее впервые в Венесуэле, ожидая танкера, на котором должен был работать. Там в маленьком баре звучали американские мелодии. А ты где могла ее слышать?

Ее взгляд был направлен поверх костра в густую тьму леса.

— Она звучала с файл-сервера в моей спальне. Родителей не было дома, я сделала звук громче и пустилась танцевать.

Мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать ее ответ.

— А где вы жили?

— В Шамплейне.

— Шамплейн?..

— Штат Нью-Йорк, недалеко от канадской границы.

— Это что же, на Земле?!

Она странно на меня посмотрела, ее глаза расширились, она прикрыла ладонью рот.

— Трэя, ты в порядке?

Конечно же, нет. Она схватила свой рюкзак, порывшись в нем, достала лекарственный дозатор и прижала его к руке.

Отдышавшись, она проговорила:

— Мне очень жаль. Я совершила ошибку. Пожалуйста, не спрашивай меня больше о таких вещах.

— Может, все же лучше, если ты объяснишь мне, что к чему?

— Только не сейчас.

Она улеглась поближе к костру, поджала колени и закрыла глаза.

К утру дождь прекратился и сменился туманом. Ветер стих, но за ночь успел сбросить с веток достаточно спелых плодов, чтобы мы смогли позавтракать.