— Тогда тебе лучше исчезнуть, и чем быстрее, тем лучше, — посоветовала Мёрфи. — И мне тоже пора. Нам обоим лучше, чтобы нас не видели вместе.

— Вот сукин сын, — прорычал я. — Возьму и зашвырну его на середину озера Мичиган — посмотрим, правда ли, что дерьмо не тонет.

— С удовольствием пригружу его свинцом, — согласилась Мёрфи. Она выдернула из-под футболки амулет, который я ей дал, чтобы миновать мои обереги, и показала мне. — Надеюсь, мне тебя найти не удастся. Свяжешься со мной, если будет нужна помощь, ладно?

— Мёрф, — сказал я. — Если уж на меня ополчились ФБРовцы… тебе лучше держаться от меня подальше.

Брови ее рывком поднялись чуть выше — недобрый признак.

— Прошу прощения? — вежливо произнесла она.

— С их точки зрения, одно то, что мы много работали вместе, уже подозрительно. А если ты будешь помогать мне и сейчас… Тебя же без значка оставят. Да ты и сама прекрасно это понимаешь. А может обернуться и хуже. Тебя могут за решетку засунуть.

Недоброе напряжение, ощущавшееся в ее чертах, как-то разом исчезло.

— Господи, Дрезден. Ну ты и балда.

Я тупо заморгал.

— А если я пойду с тобой, — объяснила она, — я запросто могу оказаться в могиле. Это, тебя, похоже, волнует гораздо меньше.

— Ну… — пробормотал я. — Я…

— Я сама выбираю, где мне биться, Дрезден. Не ты, а я. — Она смерила меня спокойным взглядом. — Позволь изложить это в понятиях, способных пробиться в твою тупую башку: мой друг собирается спасти ребенка от монстров. Я с ним. Друзья поступают только так, Гарри.

Я кивнул и помолчал немного.

— Я тебя знаю, Кэррин, — произнес я наконец. — Для тебя смерть в бою за правое дело — не самый страшный конец. Ты понимаешь, что такое возможно, и готова к этому. — Я сделал глубокий вдох. — Но… если у тебя отберут бляху… Я же знаю, что значит для тебя твоя работа. Ты будешь умирать, только медленно. Не уверен, что смогу спокойно смотреть на такое.

— И поэтому исключишь меня из игры? А то, чего я хочу, не считается?

— Не знаю, — признался я. — Возможно.

— А решение принимаешь ты?

Я подумал.

— Нет, — сказал я.

— Правильный ответ, — хмыкнула она, кивнув. Рука ее как бы невзначай коснулась выпуклости амулета под футболкой. — Звони.

— Позвоню. Или попрошу кого-нибудь. Но свяжусь.

— Мне тут пришло в голову, что кто-нибудь, кто мечтает причинить тебе боль, может начать с твоих друзей. Как мне проверить?

Я покачал головой. Чем дальше, тем больше мне начинало казаться, что я не застрахован от прослушивания даже здесь, у себя дома. Мое жилье защищено оборонительной магией, однако на свете хватает людей (и нелюдей тоже), у которых больше опыта, сил или хитрости.

— Если мне придется передавать тебе весточку с посыльным, я уж постараюсь, чтобы ты не сомневалась, от кого она.

Мёрфи молча выслушала мой ответ. Потом медленно обвела комнату взглядом, словно высматривая невидимого соглядатая, и кивнула.

— Ладно. Смотри, Гарри, не задерживайся.

— Угу, — отозвался я. — Да ты обо мне не беспокойся, Мёрф.

Она сморщила нос.

— Думаешь, я только о тебе беспокоюсь? У тебя здесь припрятан по меньшей мере один обрез, а уж в лаборатории, голову даю на отсечение, полным-полно незаконных штуковин. И если они хотят повесить на тебя ярлык подозреваемого, они наверняка заручились ордером на обыск. А насколько мне известно, у ФБР амулетов, позволяющих войти сюда живыми, пока не было.

Я громко застонал. Мёрфи говорила дело. У меня в квартире хранится пара единиц незарегистрированного и вообще запрещенного законом огнестрельного оружия. Мечи (с большой буквы «М»!) тоже оставались пока в лаборатории. Ну, и там же хранились кой-какие материалы, которые с точки зрения властей мне иметь никак не полагалось — например, небольшое количество обедненного урана. Короче, такого, что ясно указывало на подозрительную сущность Гарри Дрездена.

Да и обереги, охранявшие мое жилье от непрошеных гостей, оказались как нельзя некстати. Конечно, если кто-то спустится по ступенькам и постучит в дверь, даже подергает дверную ручку, не случится ничего страшного. Но всякого, кто попытается взломать дверь, ожидает некоторое потрясение. Примерно в семьдесят тысяч вольт потрясение — столько я закачал в обереги у двери. Получить прямой удар молнии, конечно, неприятно, но это только первая линия обороны. С тех пор, как ко мне в гостиную пыталась ворваться целая армия зомби, прошло не так много времени, и мне не хотелось испытать подобное еще раз.

Вот только мои обереги не умеют отличать зомби или сбрендившего вампира от введенного в заблуждение агента ФБР. Они просто тупо реагируют на всякого, кто попытается ворваться в дом. Придется отключить их прежде, чем кто-либо пострадает. А потом убрать из дома все мало-мальски подозрительные предметы.

Блин-тарарам! Можно подумать, у меня без этого мало дел. Я потер пальцем переносицу, под которой уже зарождалась головная боль.

— Вот только этого мне и не хватало. Но она ведь затем все это и провернула.