— Буду рад, — отвечал пришелец вежливо до боли, — но, пожалуйста, поймите, что я обязан выполнить свой долг.

— Ну о чем речь, — сказал я.

Пришелец отделился от двери, подал знак — и в комнату ввалились два робота, до того стоявшие за дверью, где я их не видел.

— Меры безопасности приняты, — заявил пришелец, — и мы вправе удалиться для разговора. Готов слушать вас со всем вниманием…

Тогда я вышел на кухню, а он следом за мной. Я сел у стола, он напротив.

— Должен принести вам извинения, — степенно сказал он. — Этот негодяй проник на вашу планету и лично к вам обманным путем.

— Мистер, — сказал я в ответ, — ничего-то вы не поняли. Мне этот ваш перебежчик нравится.

— Нравится? — переспросил он, потрясенный. — Но это немыслимо! Он — ничтожный пропойца, более того…

— Более того, — закончил я за пришельца, перехватывая инициативу, — он приносит нам уйму пользы!

Пришельца будто током ударило.

— Вы не ведаете, что говорите! Он тащит из вас ваши печали и смакует их самым омерзительным образом, и записывает на пленку, чтобы пережевывать их снова и снова к вашему вечному стыду, и более того…

— Да вовсе это не так! — крикнул я. — Нам идет на пользу, когда мы вытаскиваем свои печали и выставляем их напоказ…

— Отвратительно! Более того — нескромно! — Он запнулся. — Что вы сказали?..

— Расписывать свои печали идет нам на пользу, — произнес я так торжественно, как только мог. — Это вопрос мироощущения.

Пришелец стукнул себя ладонью по лбу, и перья вокруг сомовьей пасти встали торчком и затрепетали.

— А вдруг это правда? — сказал он, объятый ужасом. — Если цивилизация столь примитивна, так погрязла в грехах и бесстыдстве…

— Как мы, например, — поддержал я.

— На нашей планете, — заявил пришелец, — нет ни тревог, ни печалей. Ну, во всяком случае, их не очень много. Мы в совершенстве приспособлены к жизни.

— Кроме таких, как Вильбур?

— Вильбур?..

— Ваш приятель, который в той комнате, — пояснил я. — Я не сумел выговорить его имя, так я назвал его Вильбуром. Между прочим…

Он провел рукой по лицу, и что бы он там ни болтал, было ясно как день, что в тот момент его обуревали тревоги.

— Зовите меня Джейк. Зовите меня как вам заблагорассудится, лишь бы найти выход из этого дурацкого положения.

— Нет ничего проще, — ответил я. — Оставьте Вильбура здесь, только и всего. На самом-то деле вы им вовсе не дорожите, не так ли?

— Им? Дорожим? — взвыл Джейк. — От него и ему подобных одни неприятности. Но мы их породили — нам за них и отвечать. Мы не вправе взваливать эту ношу на ваши плечи.

— Стало быть, есть и другие такие же, как Вильбур? Джейк печально кивнул.

— А мы заберем их всех, — решил я. — И будем их очень любить. Всех до единого.

— Вы с ума сошли!

— Конечно, — подтвердил я. — Потому-то они нам и нужны.

— Вы в этом уверены? У вас нет и тени сомнения?

— Совершенно уверен.

— Приятель, — заявил Джейк, — тогда по рукам!..

Я протянул руку, чтоб он пожал ее, но он моей руки, кажется, не заметил. Он поднялся со стула, и видели бы вы, какое безмерное облегчение отразилось на его лице. Потом он повернулся и горделиво зашагал из кухни прочь.

— Эй, погодите минутку! — завопил я. — Ведь надо бы еще утрясти кое-какие детали… — Но, мне кажется, он меня уже не слышал.

Я бросился в комнату, однако Джейком там и не пахло. Я — в спальню, но обоих роботов тоже след простыл. Вильбур и Лестер пребывали в блаженном одиночестве.

— Говорил я вам, — обратился Лестер к Вильбуру, — что мистер Сэм все уладит…

— Глазам своим не верю, — отозвался Вильбур. — Неужели они в самом деле ушли? Ушли навсегда? И ни при каких обстоятельствах не явятся обратно?

Я вытер лоб рукавом.

— Больше они вас не потревожат. Наконец-то вы от них избавились.

— Прекрасно! — воскликнул Вильбур. — Ну а как насчет той сделки?

— Сейчас, — ответил я. — Минуточку. Только выйду и повидаюсь с тем человеком.