Шрифт:
Ничего этого не произошло.
– Я же говорил, что так будет лучше, – глаза Артура засверкали победным огнем.
Тут я понял, что мог шептать Кире и Мише Ивин. Он мог шептать только одно – что их ждет после звонка. И мне стало страшно. Потому что было страшно представить, как эти двое слышат звонок, пытаются сказать, чтобы не поднимали трубку. Но сказать не могут. Потому что рты у них залеплены скотчем.
– Надеюсь, ты на меня не сердишься? – улыбнулся Ивин; мы с ним сидели впереди, Лера – на заднем сиденье. – Заказчика нет. Но гонорар ты можешь получить…
Он не договорил. И я понял, почему.
В затылок ему уткнулся ствол пистолета. А затем спокойный уверенный голос возразил:
– Ничего он не может получить.
– Лера? – удивленно произнес Артур и попытался оглянуться.
– Не двигайся.
Я краем глаза видел, как дрожал палец девушки на спусковом крючке, и подтвердил:
– На самом деле лучше не надо. Она слишком нервничает.
– Очень нервничаю, – вздрагивали губы у Леры. – Поэтому ты брось аккуратно мне сумку назад. А ты, Артурчик, сунь ключик в замок зажигания. Быстренько, мальчики.
Я сделал то, что хотела Лера. Целились, ясно, не в меня, но – никто не знает, что можно было ждать от этой девчонки.
Артур, в свою очередь, вставил ключ в замок зажигания.
– А теперь, мальчики, скажем друг другу «до свидания». Выметайтесь из машины.
– Ты что, Лера? – изумился Артур.
– Все просто, дорогой… Помнишь мастерскую? Когда я тебя спасла. Я несколько тебя обманула. Когда я приехала в мастерскую и увидела тебя в крови, то… Я не сразу бросилась тебя спасать… Нет, нет. Еще до приезда незнакомых людей ты на секунду пришел в себя. И знаешь, что ты сказал? Ты не открывал глаз. Только прошептал несколько слов. «Сто тысяч… Доллары… Дурак». Как понимаю, дурак – это был ты. А сто тысяч… Мне нужны были денежки. После того, как мой муженек меня кинул…
– Все понятно. Из-за денег ты стала моим ангелом. И из-за них ты увязалась за мной.
– Я тебя вытащила. Это мне тоже стоило денег. Ты думаешь, я тебя оперировала сама? В этой грязной мастерской? Нет, дружок… Я повезла тебя в больницу к одному известному мне хирургу. Ты потерял слишком много крови. Ты почти не дышал. Но твой организм оказался сильным. Я заплатила хирургу. И он вытащил тебя… А потом я перевезла тебя назад в мастерскую.
– И все ради денег.
– Тебе не нравится?
– Мне – нет. Я думал, у нас… Особенно после той ночи…
– Ничего у нас. Понял? После скотины-муженька я вывела для себя формулу счастья.
– И какая она?
– Деньги, здоровье и свобода. Остальное при этих трех слагаемых придет. Так что…
– Так что мне места в твоей формуле нет, – грустно констатировал Артур.
– Точно, – подтвердила Лера. – У меня есть деньги, на здоровье я не жалуюсь. И теперь я хочу быть свободной. Так что вылезайте. А то палец у меня на самом деле… Чего доброго и пальну.
– Жаль, ангел, – вздохнул Ивин.
– Тебе уже не нужен ангел. Ты расправился со своими врагами. И ты жив. Так что пора расходиться.
И она ткнула стволом Артуру в затылок.
Я не выдержал и первым выскочил из машины. Не люблю женщин с оружием в руках.
Ивин неторопливо вылез следом.
– Подальше, мальчики, – приказала она, помахивая «стволом»; затем шустро переместилась на сиденье водителя.
Машина сорвалась с места и помчалась вперед.
Артур задумчиво смотрел ей вслед. Я смотрел не менее задумчиво. И такое было ощущение, что мы ее загипнотизировали.
«Жигули» неожиданно тормознули.
– Эй! – Лера приоткрыла дверцу и высунулась из машины. – Но ты все же прав. Насчет той ночи, – она замялась, но тут же твердо закончила: – И еще. Ты хорошо разбираешься в машинах и в мастерских. В отличие от меня.
Она смотрела на нас. Хотя нет. Она смотрела лишь на Артура. Правда, недолго.
Лера что-то положила на землю и скрылась в салоне машины. А затем «Жигули» помчались, уже не останавливаясь.
– От этих баб только и жди сюрпризов, – пробурчал Артур, подходя к тому месту, где что-то лежало на земле. И поднял три пачки американских дензнаков.
– Здесь тридцать тысяч, – озадаченно произнес я.
– Их я был должен ей за автомастерскую, – не глядя на меня, припомнил Артур грустным голосом.
– Да? А у меня такое чувство, что это тебе должны были. И не «за», а «на»…
– Я дам тебе половину, – Артур желал побыстрее закончить разговор.
Я махнул рукой. Меня не растрогал его широкий жест: