– Тебе его действительно отдали как наследнику? – удивился Кегля.

– Нет… В данном случае я забрал его сам.

– Забрал… – обличительно сощурился Виталик. – У трупа… Значит, говоришь, дал бы своему дружку французу по морде за такие дела…

– Кегля! – взмолился я. – Не мешай ты Божий дар с яичницей! И откуда в тебе столько сарказма, наркоман хренов! По-твоему, мне нужно было медальон ментам оставить? Чтобы они его на складе похоронили или сбагрили по-тихому какому-нибудь скупщику?

– Я этого не говорил…

– Ладно, так ты будешь меня слушать или тебе это все не интересно?

– Я тебя слушаю.

– Так вот… учитывая то, что реальностей не две, а три (если, конечно, все на этом заканчивается), по идее и медальонов должно быть три: один Насима, другой твой и третий, видимо, мой – иначе как бы я в это дело вообще оказался замешан?

– Ты имеешь в виду, что твой «двойник» или, как теперь будет правильно – «тройник»?.. тоже у старика медальон забрал? То есть было три старика и трое «нас»?

– Думается мне, что старик был один. Я, конечно, не специалист в таких делах, но начало-то у всего этого должно быть какое-то… Мы же замечаем, как все изменилось, но только с тех пор, как старик медальоны роздал, – всегда так не могло быть, иначе и говорить было бы не о чем.

– А как же «я» в Африке оказался?

– Понятия не имею, – пожал я плечами. – А по-твоему, тут все непременно должно быть связано железной логикой? Это все же мистика, а не бином Ньютона.

– Мистика… – неприязненно поморщился Кегля.

– Виталик, я от этого тоже не в восторге, – заверил я его, – но, если мы мистику отбросим, у нас вообще ничего не останется. И, потом… вполне можно считать «твою» версию реальности просто запасной: старику понадобилось кому-то всучить третий медальон, он и подтянул тебя, с твоей виртуальной версией.

– Ладно, – согласился Виталик. – Но мощный старик…

– А то. Я тут, кстати, пообщался с одним специалистом, он надпись на медальоне перевел. Знаешь, что там написано?

– Три в одном флаконе? – ухмыльнулся Кегля.

– Я вижу, мистика тебя все-таки не особенно беспокоит, – заметил я.

– А чего они мне теперь-то сделают? И так все хуже некуда… – беззаботно пожал плечами Виталик.

– Кто – они? – поинтересовался я.

– Старики твои, с медальонами… Так что там написано-то было?

– «Весь мир в твоих руках», что-то в этом роде.

– Скромненько.

– В других обстоятельствах я бы, конечно, такому пафосу значения не придал: мало ли какие у этих шумеров мули были, да еще четыре тысячи лет назад… Но, учитывая, что действительно со всем миром что-то происходит, от этой надписи не отмахнешься.

– Ты хочешь сказать, что с этими побрякушками нам еще и весь мир обломился? То есть мы теперь тут рулим, что ли? – уточнил Кегля. – Только как-то не особенно заметно, что он теперь наш… Спасибо им, конечно, большое, но Александром Македонским я себя все равно не чувствую. Да и на что он теперь годится-то, в таком разодранном виде?

– Не думаю, что эти слова стоит понимать буквально, – успокоил я Виталика.

– А как их понимать?

– Ну, может, они имели в виду, что этот бардак, который теперь происходит, мы каким-то образом должны исправить, раз уж именно нам медальоны достались…

– Очень романтично, – фыркнул Кегля. – А каких-нибудь инструкций – как это сделать, они тебе не оставили?..

– Вот что, – отрезал я. – Во-первых, это только мои предположения. Можешь меня с ними куда-нибудь подальше послать и сидеть на заднице ровно, дожидаясь своего конца света, если тебе так больше нравится. Во-вторых, если мои предположения тебя чем-то не устраивают, я с удовольствием выслушаю твои.

– У меня нет никаких предположений, – признался Кегля. – Я вот только хотел спросить… А что с третьим-то медальоном?

– Должен быть у Насима. Во Франции. Но Насима убили.

– Нас тоже убили, – напомнил Виталик.

– Верно, – согласился я. – Надо бы еще раз во Францию позвонить… А с другой стороны, нам бы хоть свои-то найти…

– И что с ними делать?

– Не знаю. Старик этот был не то жрецом, не то колдуном… Там в Африке такие специалисты еще в ходу.

– Понятно… Так, может, с этого и начать? У нас, между прочим, такие специалисты с некоторых пор тоже в ходу.

– У нас я только шарлатанов встречал.