В следующий момент страшной силы вихрь швырнул Володю вперед и вниз. Да и не только его. Деревья переламывались с поразительной легкостью, что-то неслось по небу, а свет уступил место темени. Хотя какая это тьма? Лишь поток несущейся с бешеной скоростью пыли. Словно вдруг наступил конец света, и неведомый ураган сметал все с земли.

Только почему конец вдруг начался с такой яркой вспышки?

Разумеется, Серега ничего такого не думал. Он вообще думать не мог и лишь взирал на творящийся ужас: картины всеобщего разрушения, тело приятеля, упавшее с высоты пары метров, почему-то – в обугленной на спине майке и длинных шортах да, Серега лишь сейчас разглядел, не с нимбом, а всего лишь с горящими волосами.

И тогда парень завизжал. Совсем по-бабьи, так ведь и не был он мужчиной, мужчина – в первую очередь не половые признаки, а определенный тип характера, но визг потонул в царящем грохоте, и осталось лишь неожиданное ощущение чего-то липкого между ног. Сфинктеры не выдержали, выпустили наружу содержимое кишечника, да мало ли чего бывает в такие мгновения? А как седеют волосы, парнишка не почувствовал.

В самом деле, как?

На реке родилась волна, словно действие происходило в море. Не цунами и не девятый вал, для них в Амуре не было столько воды, но в сочетании с ветром удар опрокинул на борт идущий вдали от берега речной трамвай. Тут ведь главное – накренить, чтобы нижние иллюминаторы зачерпнули забортную воду, а дальше все происходит в полном соответствии с законами механики.

Только никому не было дела до частной катастрофы в момент катастрофы всеобщей. Кому повезет, может, выберутся как-нибудь. Посудина не была переполненной, многие находились на верхней палубе, то есть теоретически имели шансы на спасение, а уж кто по каким-либо причинам выбрал салон и теперь пытался прорваться к выходу… Их ведь никто не заставлял. Да и интересный вопрос на садистскую тему: что лучше, утонуть, то есть принять не наиболее легкую и тем не менее сравнительно распространенную смерть, или сгореть, как оказавшиеся на вроде бы безопасном берегу в центре большого города? Незадачливые пассажиры и члены экипажа хотя бы уходили в мир иной, если так можно выразиться, способом мирным. Катастрофы на воде случаются от века. Пусть сейчас было не так, как во время простого купания, но не убийство, не гибель от огня, всего лишь глотание грязноватой воды, судорожные, последние движения тела, страх, затем – недостаток кислорода в мозгу, и все. Как ни цинично, приплыли.

Трамваю просто не повезло. Ударная волна долетела до Амура порядком ослабленной, водяная тоже не была настолько большой, но все равно для небольшого кораблика этого оказалось достаточно. А подальше куда-то шла моторная лодка – и ничего, лишь закачалась, сидевшие там двое мужчин испытали неприятные мгновения, так ведь не фатальные. Впрочем, затем к ним пришло понимание, что, собственно, вообще происходит, и вряд ли оно доставило удовольствие. Растущий над городом гриб был весьма красноречив и не слишком способствовал уверенности в грядущем.

Даже самые нелюбопытные могли ознакомиться с физикой в ее весьма практическом выражении: насколько с расстоянием ослабляется световое излучение или, скажем, ударная волна, как все это взаимодействует с рельефом местности и с конструкциями зданий, – и еще с множеством весьма полезных сведений. Лишь бы те не свели в могилу – в фигуральном смысле, кое-кто, оказавшийся чересчур близко, вообще исчез без следа. Опять-таки в полном соответствии с природными законами. Дома сметались в груды обломков, те, что подальше, покрывались трещинами, еще дальше – просто лишались стекол. Город большой, значит, и степень воздействия разная.

Впрочем, в этих условиях уцелеть в первый момент еще не значило ничего. Опять-таки физика в сочетании с личной удачей.

В роковой момент компания находилась у подножия утеса, и потому ее миновали основные поражающие факторы. Кручи надежно спрятали парней и девчонок от ослепительного и сжигающего света, плотный поток воздуха тоже достал их настолько ослабленным, что даже не сбил с ног. Но даже в этом виде случившееся впечатляло. На подсознательном уровне, здраво мыслить молодежь в первый момент не могла, стало ясно: произошло нечто жуткое, катастрофичное по сути. А вот что, даже толком не поняли.

– Ни фига себе… – протянул Борис.

Собственно, сказано было более нецензурно, но какая разница, если смысл тот же?

– Что-то рвануло? – Максим нервно озирался по сторонам.

На смену ослепительному рукотворному дню стремительно накатывала рукотворная ночь. Небо уже наполовину было затянуто чем-то черным, свет вдруг померк, и лишь тревожно носились птицы. Откуда-то потянуло горелым. Пока еще не сильно, так, на грани восприятия, но и времени прошло немного, минуты, не больше.

Ответа не имелось. Не привыкли собравшиеся мыслить подобными категориями. И уж подавно, не привыкли действовать в чрезвычайных обстоятельствах. Тут абсолютное большинство взрослых спасовало, а что говорить о детворе?

– Пошли посмотрим, – вдруг предложила Оруаль.

Трудно сказать, родилось предложение от храбрости или наоборот? Жутко же стоять под каким-то обрывом и даже не знать, что случилось с привычным и безопасным миром? Мобильники не работали, в мгновение превратились в бесполезный хлам, Интернета под рукой не было, и даже не было взрослых людей, которые могли бы что-то сказать, объяснить происходящее.