– Ну, и где они прячутся? – спросил Музон, подозвав свою Машку.

– Вон между тех домов есть проход. Дальше – двор, а они живут в подвалах, – с готовностью сообщил Серега.

Впрочем, выше второго этажа давно не селился никто. Это ж сколько придется каждый день подниматься и опускаться! Да и дымок от печки, если разживешься где-нибудь буржуйкой, виден будет издалека, а дровишки к ней поднимать на своем горбу. Плюс – взрыв многому научил. С одной стороны, нижние этажи может завалить со всеми обитателями, с другой – жильцы верхних даже не имеют шансов выскочить. Нет, по нынешним временам в подвалах надежнее. Если там кажется тесно, тогда на первом этаже. Пустующих помещений в городе хоть отбавляй. Вполне возможно, на одного человека приходится многоэтажка. Если не две или три. Кто погиб в первые минуты, кто помер потом, кто сбежал из Хабаровска, а уж добежал докуда или сгинул по дороге, никому не ведомо.

Музон обвел взглядом свое воинство. Остановился было на полицейском, однако автомат являлся немалой ценностью и главным оружием, и потому рисковать не хотелось.

– Васька! Пойдешь первым. Ежели чего, не церемонься. Пусть знают наших. Возьми с собой Седого и пару человек. Мы следом двинем. И это, все соблюдайте осторожность. Мало ли… Вдруг попытаются разбежаться, а то и засаду устроить?

Сам он не верил в оба варианта. Куда бежать, раз уж остался в городе? Разве что под другую «крышу», так не факт, что она лучше. А нападать… Кишка тонка. Не тот народец, чтобы в драку вступать. Но сказал на всякий случай. Пусть осторожности не теряют. Вдруг конкурирующая фирма нарисовалась на горизонте?

– Все будет чики-чики, – заверил В Лоб Ногой. Передернул помповик, загоняя патрон в патронник, махнул рукой ближайшим браткам и решительно зашагал вперед.

Уже у цели Васька лениво, без замаха, пнул Седого ногой.

– «Шестерка», зови народ. Я, что ли, за ним бегать буду?

Братки дружно заржали и добавили несколько нелестных слов об ориентации парнишки.

Пришлось стерпеть и это. Зато повторный пинок прибавил прыти, и Серега не то чтобы шел, бежал к уже знакомому подъезду.

– Эй, люди, выходи! Разговор есть!

Но помимо обид и стыда в сердце Седого тлело некое удовлетворение. Отсюда его прогнали, как приблудного пса, зато теперь появилась возможность отыграться за недавнюю обиду. Можно даже самому кого-нибудь ударить, выцарапать глаза, а то и пырнуть ножичком. Даст же кто-нибудь перышко ради такого случая!

В доме между тем тянулось свое совещание. Собственно, населенным было не одно здание, а восемь, но люди уже привыкли искать помощи друг у друга, решать многие вопросы сообща, раз уж самая простейшая логика говорила главное: в одиночку долго не протянуть.

– Сколько можно платить дань? – Иван, пожилой мужчина, немало повидавший на своем веку, едва не плюнул с досады, но вовремя вспомнил о трудностях уборки и решил лучше не загаживать помещение.

– А куда деваться? – возразила одна из женщин. К собственной радости, уже немолодая и некрасивая. Молодым заведомо приходилось тяжелее. А может, и легче, если не обращать внимания на вынужденную смену кавалеров. Зато покормят лишний раз, если повезет, а то и вовсе сделают постоянной любовницей с некоторыми вытекающими из статуса благами.

– Отпор раз дать, и всех проблем, – решительно объявил Иван. – Тут как в армии: поддашься один раз, и все будут на тебе ездить. Устоишь – может, и получишь разок-другой, зато уважать станут.

– Съездят! Убьют они, а не съездят! – возразил Володя.

Он был помоложе, от армии откосил в девяностые, зато хлебнул лиха с другой стороны. Как раз от всяких рэкетов и прочих прелестей лихих годов. Повторять опыт ему не хотелось.

– Так еще скорее убьют. Вы главное поймите: они храбрые лишь потому, что не ожидают отпора. А как получат, сразу пойдут на попятную. Нас тут одних мужиков почти тридцать, если молодежь считать. Почему же мы бояться должны?

– Потому, что у них стволы.

– Так и у нас есть.

Это была главная находка Ивана. Ковыряясь в квартирах, он нашел в одной из них старую охотничью двустволку с небольшим запасом патронов. И пусть большая часть зарядов представляла мелкую дробь, пригодную разве что для уток, имелась и картечь. Целых десять штук.

Да и не воевать мужчина собирался, всего лишь припугнуть. Разные это случаи: обдирать покорных или лезть под пули. Каждый задумается, а вдруг попадет именно в него. Жизнь-то одна, и стоит ли ею рисковать, в сущности, из-за ерунды?

– Предлагаю сделать так. Объявим, что у нас уже есть персональная крыша. И пусть попробуют что возразить. Всех в городе они знать не могут, скажем, будто явились пришлые, пригрозили, вот мы и согласились. Иначе так и будут нас доить, пока их другие не сменят. А между прочим, запасов в городе почти нет. Скоро на одну рыбу перейдем. Если она ловиться станет. Вообще, уходить отсюда надо. К природе ближе. Там хоть шанс прокормиться будет.

– Ходили одни такие… – напомнил Володя. – Помнишь, чем закончилось? Нужны деревенским нахлебники, как же! Они сейчас нам, городским, припомнят комфортное житье!