Шрифт:
— Так-таки и давай, — ехидствую я.
— Вы что там, застыли, шевелитесь, — торопит нас Газман.
Нажимаю на кнопку снятия денег.
«Какую сумму вы желаете снять со счета?»
Я раздумываю. Шестьдесят долларов? На шестьдесят долларов можно много еды накупить.
— Он был полное говно. Давайте его на всю катушку нагреем, — предлагает Клык.
— Это идея! А ты, Клык, оказывается, злодей и мошенник.
Посоображав немного и разобравшись с кнопками балансов, не могу удержаться, чтобы не присвистнуть.
Надж заглядывает мне через плечо:
— Вот это да! Мы, ребята, разбогатели! Щас машину пойдем покупать! — приплясывает она на месте.
Увы, машину не удастся. Ты, вероятно, знаешь, мой многоопытный читатель, что в банкоматах стоит устройство, определяющее лимит однократной выдачи капусты. Ну и хрен с ней, с машиной. Зато мы сейчас оторвем у него двести баксов.
Haдo только еще раз ввести пин-код, подтверждающий владельца карточки.
— Все! — застонала я. — Провалилась наша блестящая затея. Ребята, кто-нибудь видел, что мужик там набирал?
— Я СЛЫШАЛ, — медленно говорит Игги.
— Послушайте, я где-то читал, что если дважды набрать неправильный код, эта хреновина отключается и проглатывает карточку, — предупреждает нас Клык.
— Думаешь, получится? — с надеждой спрашиваю я Игги.
— Мммм… Попробую. — Игги нерешительно кладет руку на клавиатуру. Его чувствительные пальцы ощупывают клавиши.
— Не беспокойся, Иг, — подбадривает его Клык, — как получится, так и получится.
Интересно, почему это Клык вечно кого угодно поддержит, только не меня.
Игги нажимает на пять клавишей. Мы сгрудились вокруг, затаив дыхание.
В выдаче денег отказано. Проверьте пин-код и сделайте новую попытку.
— Постарайся, Игги. У тебя же лучший на свете слух.
Иггины тонкие пальцы еще раз нависают над кнопками. Полностью сконцентрировавшись и, кажется, совсем забыв о нашем существовании, он набирает новую комбинацию.
У меня замирает сердце.
И тут банкомат начинает кряхтеть, шуршать, и наконец из него медленно выползает пачка двадцаток.
— Ййессс! — Клык победоносно выбрасывает вверх сжатую в кулак руку.
— Хватайте деньги и айда! — командую я, и Надж мгновенно рассовывает купюры по карманам. Мы уже готовы бежать, но тут автомат снова запикал.
Спасибо. Не забудьте забрать банковскую карту.
— Вот молодец. Спасибо за напоминание. — Я рывком вытягиваю карточку, и мы бежим обратно в лес. Только нас и видели.
Я почему-то совсем не чувствую себя виноватой за то, что мы сперли у мужика деньги. Наверное, это оттого, что он сам был такой говнистый. Робин-гудовская какая-то логика получается. Не знаю, может, она и неправильная, знаю только, что у Эллы и ее мамы я бы не взяла без спросу даже банки варенья. Никогда. Ни за что.
— Жаль, получше обчистить его не получилось, — качает головой Клык, пересчитывая бабло.
— Давайте вернемся на бензоколонку и купим там чего-нибудь, только побольше, — поскуливает голодная Надж.
Я отрицательно качаю головой:
— Нет, нельзя. Там люди нас, наверное, уже видели. Надо отсюда сматываться.
Пока мы отсиживались в лесочке, к магазинам подрулил красный вэн и припарковался на задворках. Из-за руля выскочил молоденький парнишка, разгрузил какие-то коробки и шагнул в будку бензоколонки. Прежде чем за ним закрылась дверь, я успела заметить, как он вставил карточку служащего в автомат, отсчитывающий отработанные часы.
Значит, он теперь останется здесь как минимум на пару часов. А фургон его будет стоять здесь без дела.
Мы с Клыком переглянулись.
— Деньги того дрянца — одно дело, — говорю я, стараясь сама себя убедить, — а тачка обыкновенного парня — другое.
— Мы же только позаимствуем. И всего на пару часов. А потом вернем. — Аргументы Клыка звучат все убедительнее. — А если ты такая честная, мы ему даже денег оставим. За аренду.
Я задумчиво чешу в затылке. Значит, мы не собираемся ее угонять. Одолжим только. С одной стороны, очень неохота становиться в ряды преступных подростковых элементов. Но с другой, дорога каждая минута. И каждая минута может оказаться решающей для спасения Ангела от фанатичных белохалатников, готовых расчленить ее во славу своих генетических исследований.