— Что, прямо так и сказала?

— Нет. Но те слова я уже забыла. В общем, дурак поймет, кто тебя посетил. Что, плохи дела?

— Может, бывают и хуже.

— Чай пей, мозги на место встанут.

За чаем я передала разговор с Рахматулиным и о своем путешествии на кладбище сообщила.

— Вот гад, — выругалась Сонька, — а ведь влюблен был. Чтоб ему в тюрьме сгнить! — Немного отдышавшись, она спросила:

— Но если могилу не раскапывали, откуда он знает, что там пусто? Может, есть какой прибор, чтоб определить, есть ли что в земле?

— Чепуха это, Софочка, может, и есть такой прибор, только откуда он у Рахматулина? Витька поступил бы проще: сунул в лапы мартышкам по лопате и велел: «Копайте».

— Но не копали. А он знает, что в могиле пусто. Нет, моих извилин на это не хватает.

А твоих?

— Моих тоже.

— А кто должен появиться в нашем окружении?

— Думаю, те, кто Славку увел.

— И он их не знает? Да что ж это за бандит такой, коли не ведает, что у него под носом творится?

— Он, может, и ведает, а вот мы — нет.

Ладно, ложимся спать. Устала я, еле на ногах стою.

Однако спать не получалось, мы продолжали изводить друг друга бессмысленными вопросами. После часа ночи в дверь позвонили. Мы вздрогнули и уставились друг на дружку.

— Не открывай, — зашептала Сонька.

Я подошла к двери и робко спросила:

— Кто там?

— Маргарита, открой, это я, Игорь.

Я облегченно вздохнула и открыла дверь.

Гоша выглядел так, словно встретил привидение.

— Ты чего? — опять испугалась я.

— Разговор есть.

Тут вышла перепуганная Сонька, тараща глаза.

— Чего по ночам людей пугаешь?

— Просто так не пришел бы. В общем, дело такое. Я сегодня с Брауном ездил, сопровождал то есть. Встретился он с каким-то мужиком. Такой солидный, и разговор у него… короче, не из наших. Они с Брауном о Рахматулине говорили. Тут такое дело: убийство заказное…

— Ну и что? — взъелась Сонька. — Мыто здесь при чем? Стоило людей будить, чтоб страшные сказки рассказывать.

— Потому и бужу, что все это вас напрямую касается. Рахматулин киллера нанял, чтоб с одним мужиком разделаться, из какой-то фирмы мужик, и дела там, нам не разобраться. Так вот, киллер заказ выполнил. Человек он серьезный, о нем прямо легенды ходят, вроде никто и никогда его не видел, а кто видел, тот уж не расскажет.

Кличка у него Оборотень. И связаться с ним можно было только через одного человека:

Илью Большакова. Смекаете, куда ветер дует? Этот самый Большаков должен был киллеру деньги передать, плату за убийство и то есть. Большие деньги. Только сгинул он вместе с большими деньгами, и ни одна живая душа не знает, что с ним. Рахматулин должен с киллером расплатиться, а чем?

— Что ж, у него денег нет? — удивилась Сонька.

— Таких, может, и нет. Их ведь собрать надо, а деньги в деле. И Оборотень на него зуб поимел, потому как оплата задержалась и человек Витькин сгинул. Хотя, может, сам Оборотень его и пришил, поди разбери. Короче, Браун решил во всем этом поучаствовать, уж очень ему хочется, чтобы Оборотень его от Витьки вашего избавил.

— Дела, — сказала Сонька, — еще б понять чего-нибудь.

— Только это еще не самое паршивое.

Браун сказал, слух прошел, что две какие-то девки убийц Большакова видели собственными глазами, видели, как труп его на деревенском кладбище зарывали, и сами потом к Рахматулину пришли и в доказательство большаковский медальон показали.

— Вот гад! — ахнула Сонька. — Выходит, мы вроде приманки.

— Точно. Найти вас проще простого.

Брауну на это много времени не понадобится. И не только Брауну. Если Оборотень Большакова не убивал, ему тоже интересно будет на убийц взглянуть. А теперь вы мне скажите: что на кладбище видели?

— Ничего. Максимыч, может, и видел, но нам не сказал, — прервала я затяжное молчание.

— Маргарита, мотать вам надо. Убьют вас ни за что ни про что, и понять ничего не успеете.

— Куда нам бежать? — вздохнула я. — Прятаться? Не найдут, так от тоски свихнешься, много ли напрячешься. Нет, прятаться я не буду. Ты как? спросила я Соньку.

— Я — как ты. Скажешь прятаться — спрячусь, нет — значит, нет. Беженцев и без нас хватает, может, побираться начать на старости лет?

— Дуры вы, вот схлопочете пулю…

— Ты нас не пугай, сбежать всегда успеем, может, как-нибудь и выкрутимся.

— Ага, давайте.

— Они что же, при тебе говорили? — спросила я.

— Как же… по нужде пошел, а они по аллее прогуливаются, вот я, точно индеец, за ними…

— Ты, Гош, поаккуратней.

— Поучи… Уезжаете или нет?

— Не-а, — ответила Сонька, выдав лихую улыбку. — Гретка умная, что-нибудь придумает. Что мы, дуры какие, квартиры бросить и без штанов бежать, нет уж, мне наш город нравится, пусть другие бегут.