Вскоре мы подошли к качающемуся на волнах человеку в спасательном жилете. Недовольные чайки кружились в воздухе, противно горланили и периодически пытались обделать нас с воздуха.

– Хорошо, коровы не летают, – недовольно промолвил напарник, глядя на здоровенное пятно птичьего помета на своем рюкзаке.

– Эти гады хуже коров. Ты смотри, что делают. Эй, товарищ, ты как? Пистолет поставь на предохранитель!

Болтающийся на волне человек держал в поднятой руке ПМ с ремешком, уходящим от рукояти под воду, к поясной кобуре. Голова у него оказалась окровавлена, длинные волосы слиплись и частично закрыли лицо, макушка и бровь были рассечены, кровь текла по шее на порванный ворот жилета, капала в воду с подбородка, окрашивая ее в розовый цвет.

– Эй, приятель, ты слышишь? – крикнул Малик, обращаясь к человеку. – Пистолет на предохранитель, в кобуру или нам отдай. Держи конец, мы тебя сейчас к борту подтянем. – С этими словами Малик бросил человеку веревку с завязанным на конце кольцом и с пенопластовыми поплавками через полметра, чтобы не тонула. Так называемый конец Александрова, как меня вчера просветили.

Кинул точно, попал на плавающего человека. Тот вскинулся, схватил рукой веревку, тряхнул головой, сбросил с лица волосы и открыл зеленые глаза.

– Девчонка! Ты какого хрена здесь делаешь? – спросил я, подтягивая девушку к борту лодки.

Девушка что-то просипела, качаясь на волнах. Пистолет она так и не убрала, кстати, просто опустила руку с ним под воду. Нужно с ней поаккуратнее, а то еще шарахнет случайно. Подхватив ее рукой за ворот жилета, другой поймал ее кисть с ПМ, вывернул пистолет из руки, поставил на предохранитель и бросил в лодку. Пистолет повис на ремешке, немного не достав до решетчатых пайол, прикрывающих днище.

– Так, Володь, тащи ее к корме. Сейчас, на счет три. Раз, два, три – взяли! – И мы затащили девушку на борт лодки.

Невысокая, худенькая, возраст толком не определить из-за кровищи на лице. Впрочем, рассечения на голове всегда здорово кровят. Худенькая, но с приятными округлостями ниже талии. Да и грудь вроде есть, жилет приподнимает.

– Как она? – К нам с правого борта пристал «тузик».

– Да вроде ничего, только сипит. Сильных ранений нет, так, ссадины, – ответил я, бинтуя голову спасенной. Волосы у нее оказались каштановые, и не длинные, простое каре.

– Накричалась, охрипла, – едва понятно просипела девушка. – Я на скутере каталась, попала в шторм.

– Ладно, молчи. На берегу расскажешь. Садись в уголок и хлебни вот этого. – Малик протянул ей свою флягу. Правильно, ей это не помешает.

Девушка сделала глоток, закашлялась, протянула флягу Малику.

– Еще разок, только сначала выдохни, – приказал Малик. – Давай, на этой лодке я капитан, так что слушайся.

Еще один глоток самогонки, и Малик с сожалением убрал флягу.

– Ну что, до дома? Поехали, парни, а то рыбу протушим, – поторопил Иванов, отталкиваясь рукой от нашей лодки.

Словно в ответ на его слова, в переднем отсеке гулко стукнула какая-то рыбина. Я открыл отсек, плеснул туда пару ведер свежей воды, схлопотал в ответ кучу брызг от прыгающих рыб. Малик тем временем развернул лодку, и мы пошли на базу.

Я поднял так и валявшийся на пайолах ПМ, вытащил магазин, передернул затвор, поймал выскочивший патрон. Хотел отдать пистолет хозяйке, но девчонка от выпитой самогонки захмелела. Видимо, ей стало жарко, и она расстегнула жилет, освободив на самом деле отличную грудь в облегающем топике. Если учесть еще облегающие шорты, то получалась завлекательная картинка. Которую, правда, несколько портила забинтованная голова девушки. Так что я отсоединил ремешок от пистолета и положил его в свой рюкзак, в один из карманов. На берегу отдам или ей, или кому-либо из ее знакомых.

Уже на берегу, когда мы вытаскивали рыбу из носового отсека, к нам подошел представительный такой мужик лет пятидесяти.

– Здравствуйте. Вы мою дочку, Настеньку, выловили? – Он по очереди пожал нам руки. – Спасибо огромное, мужики. Я ваш должник по жизни. Меня зовут Александр Николаевич Жданов, я инженер, зам. главного инженера по системам автоматики ГЭС. Нужна будет какая-либо помощь, обращайтесь, помогу всем, чем смогу.

– На здоровье, Александр Николаевич, – ответил Артемьев. – Но у меня самого две дочки, у Евгения Ивановича три сына в РА служат, а Володя и Малик готовятся стать отцами. Так что как мы могли иначе? Тем более здесь. Не будем помогать друг другу – долго не проживем.

– Точно, – заметил я, протягивая ПМ Жданову. – Возьмите, это вашей дочери, а то совсем про него забыл. Она вообще молодец, не растерялась, отгоняла чаек выстрелами. Жаль, мы скутер не видели, может, до сих пор где-нибудь по волнам болтается.

– Ничего, железо можно и новое купить. Я его, когда сюда переезжали, у соседа выкупил по случаю. Знаете, когда продаешь три квартиры сразу, появляются деньги, и немалые. Меня же РА вербовала, так что была возможность все по нормальной цене продать, не торопясь. Так вот я и купил лодку – «Казанку 5м3» с движком «Сузуки», пятидесяткой, и скутер «Кавасаки Джет Скай». «Казанка» с движком почти новая, а скутер девяносто седьмого года. Так что даже если не найдется, то невелика потеря, главное – дочка жива-здорова. Ох, что-то меня на нервах понесло бог знает куда. Спасибо еще раз, мужики, – и Жданов пожал нам руки. Поглядел на ПМ в левой руке, засунул его в карман жилета и пошел в медсанчасть, в которую мы, после того как пришвартовались, сдали спасенную девчонку.