– Кто дурачатся? – спросил я, подозревая, что потерял нить речи.

– Да ножницы с иголкой. Я им велела раскроить и сшить, а они на штору кинулись, причем ножницы режут, а иголка тут же зашивает. Пока я опомнилась, из шторы лоскутное покрывало получилось, – добавила она совсем тихо.

Да, без магии все равно не обошлось. И как всегда, в руках, если так можно выразиться, Галочки от нее только одни неприятности. Хорошо, что швейные принадлежности на занавески кинулись, а ведь могли и мебелью заняться.

– А еще они кресло изрезали, – еле слышно призналась Галя, – только я шов покрывалом пока прикрыла.

Взглянув через открытые двери на пострадавший мебельный гарнитур, я преисполнился намерений сегодня же скрутить Грегора, чтобы влияние троих представителей Школы магии не провоцировало Галочку на очередные небезопасные подвиги.

Пока Галочка мялась, Тимошка крутилась перед зеркалом, а мы с Серегиным переваривали полученную информацию, Варя, сверкнув очами, обратилась к сестре:

– А давай тоже так поиграем. Ты будешь иголкой управлять, а я ножницами. Там еще одна штора осталась. Посмотрим, кто кого?

– Ножницы быстрее режут, – возразила Даша.

– Зато они намного тяжелее иголки, с ними работать тяжелее, – парировала затейница.

Я успел вмешаться до того, как они ринулись в комнату:

– Отставить! – заорал я, опасаясь как за штору, так и за остальную продукцию текстильной промышленности, находящуюся у меня дома. – Быстро обедаем и выдвигаемся.

Конечно, Галочка молодец, но лучше бы она попросила у подруги какой-нибудь неприметный комбинезончик. Любая девочка в бальном воздушном платье среди тусклого осеннего городского пейзажа должна невольно притягивать взгляд окружающих, а уж очень юная негритянка, цвет кожи которой контрастирует с белизной наряда, тем более. Поэтому не успела вся наша команда выйти к поджидающему нас такси, как бригада бабы Зои, несмотря на погоду, в полном составе собравшаяся на лавочке, повернулась на звук открываемой двери и синхронно впала в ступор.

Предводительница активных пенсионерок, конечно, поведала своим товаркам о важной и даже засекреченной миссии, выполняемой жильцом с тринадцатого этажа на благо страны, но даже такое знание не помогло сохранить им самообладание. Еще бы, наша команда была очень колоритна. Сначала из подъезда решительно вышел я, следом, почему-то воровато озираясь по сторонам, выскочили близняшки, о наличии которых у меня дома пенсионерки даже не подозревали, а затем Галина, ведущая за руку маленькую черную девочку в белом платье и с огромным пластырем на носу. Хорошо, что нашу колонну замыкал Серегин, облаченный в милицейскую форму, и его строгий вид немного успокоил пожилых женщин.

– Здрасьте, – поздоровались сестры, стремясь побыстрее выпасть из поля зрения пенсионерок, которые, впрочем, все свое внимание уделяли упитанному тельцу Тимошки, упакованному в кружева.

– Дмитрий Константинович, – придав голосу конфиденциальность, обратилась баба Зоя, – на задание собрались?

Серегин, заметив среди сидящих на лавочке Ираиду, скривился.

Баба Зоя, по-своему истолковав его реакцию, сразу же суетливо добавила:

– Так мы никому. Правда, девочки? – спросила она своих подруг, наплевав в обращении на возрастные рамки.

Ни майор, ни «девочки» не удостоили ее ответом, а я подошел к заказанной по телефону машине, где молодой водитель, не обращая внимания на происходящее вокруг, увлеченно копался в магнитоле. Когда следом за мной на заднее сиденье влезли чем-то недовольные сестры, а затем и Галина с «негритянкой», шофер не выдержал:

– Куда все-то?

– На левый, – автоматически ответил я, пытаясь ущипнуть Дарью, которая слишком активно пыталась угнездиться рядом со мной.

– Да вы что? Меня же оштрафуют. Пусть кто-нибудь вперед пересядет, – попытался воззвать к нашему благоразумию таксист.

Но тут открылась пассажирская дверца выкрашенной в цвет яичного желтка «Волги» со скромной надписью «просто новое такси», и на переднем сиденье, поерзав, устроился самый настоящий майор со знаками отличия российской милиции, который даже в обычной синей милицейской форме как-то ухитрился сверкать не хуже новогодней елки. Водитель бросил взгляд на немолодого, но при этом сохраняющего прямоту осанки служивого, хмыкнул и выжал сцепление. Немало поколесив по улицам города, он находился в твердой и всегда подтверждаемой реальным положением дел уверенности, что сидящий на переднем сиденье майор милиции в любом случае найдет слова, чтобы поставить на место сержанта, который, заметив не регламентированное техническими характеристиками автомобиля количество пассажиров, помешает дальнейшему перемещению.

И если даже у водителя оставались какие-то смутные сомнения в противостоянии майора и какого-то уж слишком рьяного патрульного, то они быстро растаяли, когда Дмитрий Константинович вдруг откинулся на сиденье и раздул щеки, словно подражая «отцу русской демократии» на первом и, кстати, единственном заседании легендарного благодаря Ильфу и Петрову «Союза меча и орала».

Заметив довольный взгляд водителя, брошенный на сидящего рядом пассажира, я подумал, что с таким попутчиком парень не отказался бы прокатиться по улицам города, набив автомобиль не менее чем половиной цыганского табора вместе с продолжающими звенеть бусами черноокими танцовщицами под аккомпанемент жарящих на гитарах музыкантов. Возможно, даже живой медведь не показался бы ему лишним.