— Ясненько. А теперь давайте уточним о том, кого вы в первую очередь подозреваете.

— Я полагаю, что это сделал кто-то из ее литературных рабов. Подлый завистник. Попадись он только в мои лапы! Сам сяду, но его обязательно покалечу, если вообще не загрызу на фиг!

— Чего он мелет, — подумал я, а еще уважаемый «человек». И, чтобы больше не выслушивать подобную ахинею, я предложил ему, окончить наш разговор, сославшись на занятость. И в то же время клятвенно обещая, держать его постоянно в курсе дела.

Распрощавшись с писателем, я мгновенно погрузился на некоторое время в размышления. Затем, словно очнувшись от забытья, подошел к телефону и набрал номер мобильного своей супруги.

— Привет Степанидушка. Подскажи пожалуйста, какие там в вашем ведомстве новости по поводу смерти писательницы Марии С…

— Никаких дорогой. Это обычный суэцид. Мы уже и дело закрыли.

— А мне сказали, что ее убили.

— Если только, каким-либо внушением!

— Блин! Целую в носик. Не зря, как видно говорится, что только устами невинного глаголет истина.

— Ладно шутник. Хорошо, что хоть младенцем не обозвал. Если, что нарыл, то действуй. Но смотри, с гонораром не оплошай. Кто клиент то?

— Сам писатель Какунин.

— О, тогда работай как следует! Если раскроешь данное дело, это будет хорошей для нас рекламой.

— Да уж надеюсь, что в этом случае, он для воспевания моих талантов и золотого пера не пожалеет.

А теперь пока. Сама же сказала, что мне надо больше работать.

— Пока-пока. Гений собачьего сыска!

Обыск, проведенный мной в квартире покойной мало, что дал. Никаких писем по электронной почте с угрозами в ее адрес в компьютере я не обнаружил.

Более того, даже по телефону, включая и сотовый, не было ничего подобного. Тогда я от нечего делать, стал просматривать ее фильмотеку. Но не ту, что была на жестком диске, а ту, что стояла на полках в шкафу. Там помимо СД, ДВД и Блюрей дисков имелось, и несколько видеокассет. Вот они то и заинтересовали меня в первую очередь. Еще бы, такая редкость. Я даже уже и позабыл, какого качества изображение они показывают. Недолго думая, я включил видеомагнитофон, стоящий под телевизором и сунул в него одну из кассет.

Лишь только начался показ, как я сразу почувствовал себя как-то нехорошо. Мне стало почему-то казаться, что я всего лишь никчемный человечишько, способный только есть и гадить, а не преуспевающий частный детектив, раскрывший несколько десятков преступлений. Что-то тут не так, решил я, и выключил запись.

Затем я, основательно задумался и пришел к выводу, что это именно кассета и сделала меня таким.

Надо же, — расстроился я, — какая все же у меня лапа тяжелая! С самого первого раза и то вытянул гадость. Коли, так и дальше пойдет, то лучше вообще застрелиться на хрен, чем продолжать в том же духе испытывать судьбу. Ведь из этого все равно не выйдет ничего хорошего. И тут меня словно бы кто-то кольнул шилом в задницу. И я, внутренне взвыв от боли мгновенно опомнился, начисто забыл о своих прежних горестях. Это наверное во мне, так сработал инстинкт самосохранения.

— Чет побери, — подумал я, ведь если кассета подобным злым образом подействовала на меня, то она может точно также воздействовать и на кого-то еще.

А не с помощью ли ее и погубили бедную Марию?

И тогда я, разобрав видеокассету на части, стал внимательно изучать, находящуюся внутри нее ленту. И не прошло и получаса, как я уже во всеуслышание, орал слово Эврика, что по нашему, по собачьи, означает Нашел!

Оказывается в ленту был вмонтирован лишний кадр. Он-то и воздействовал на смотрящего с отрицательной силой.

Интересно, откуда же она могла попасть в дом писательницы? Купить подобную гадость в магазине, практически невозможно. Потому, как это будет, если дело дойдет до огласки, сильный удар по репутации продавца. Тогда выходит, ее принес кто-то из знакомых. Но кто бы это мог быть? И тогда я вдруг вспомнил слова писателя Какунина, который был убежден в том, что это сделал кто-то из литературных негров. А ведь это и в самом деле не лишено смысла решил я, и отправился наводить справки, прямо в литературный отдел ФСБ. У меня там приятель работает.

Я полагаю Вы и сами наверняка понимаете, как тяжело из Гэбиста вытянуть хоть что-то путное. Поэтому нет ничего удивительного в том, что наша беседа затянулась вплоть до самого вечера, а началась, ведь ровно в полдень!

Но своего я все-таки добился. Когда я наконец покинул кабинет моего приятеля, в одном кармане моих брюк, покоилась записка с паспортными данными литературных рабов Марии, а из другого, торчала пустая бутылка из под французского коньяка марки «Наполеон».

Остальное уже было проделать несложно. Ибо мне удалось выяснить, что один из этих самых «негров», работал инженером по монтажу на одной из частных студий по производству мультфильмов. Стало быть ему и «карты в руки», для производства подобного рода злодейств.