– Вот и первая добыча! – потирал волосатые руки Душитель. – Уж ясно – не пустой идет кнорр из Мерсии!

Предчувствуя близкую поживу, его приспешники согласно кивали головами, желая лишь одного – скорей бы.

– Уж я не буду прятать добычу от людей, как делал этот щенок Хельги, – стоя на корме, бахвалился новоявленный морской ярл. – Поделим сразу, по-честному, по справедливости. А уж если попадутся на кнорре девки – достанутся всем!

– Слава великому Горму! – громче всех выкрикнул Приблуда Хрольв. Круглое, похожее на сковородку, лицо его сияло от возбуждения. Ему с умильной улыбкой столь же громко вторил Дирмунд Заика, прикидывая, как бы половчей соскочить из обреченной команды этого авантюриста Душителя. Один корабль – это один корабль. Всякое может случиться. На кнорре, чай, тоже воины найдутся…

– Мы нагоним его вечером, – прикинув расстояние, уверенно заявил кормчий. – Сразу после захода солнца.

– Отлично! – хлопнул в ладони Горм. – Готовьте секиры, ребята!

Солнце садилось за лесистыми холмами Восточной Англии, темнело, и Адальстан направил кнорр ближе к берегу. Не хотелось бы в полной тьме оказаться в открытом море. Ладно хоть были б видны звезды, но ведь, похоже, туманилось.

– Пойдем спать, Никифор. – зевая, позвал юношу ромей. – Заодно сделаю тебе массаж – не будут так ныть ребра.

Трэль неохотно оторвался от зрелища заходящего солнца. Ох уж этот Михаил! Пристал со своим массажем. И так бы прошли ребра, в первый раз, что ли? Тем не менее обижать купца не хотелось, и юноша, стараясь не зацепить ногой кого-либо из спящих прямо на палубе матросов первой смены, осторожно пошел к носу, где, прямо на носовом возвышении, желтел шатер ромейского купца. Вообще-то раньше ромей спал на корме, в одной каюте с Адальстаном. Но вот сегодня, ссылаясь на жару, велел разбить для себя шатер. Что ж, у каждого свои причуды.

Михаил встретил гостя приветливо. Предложил дорогого вина, лично помог снять тунику.

– Ложись на спину, друг мой. – Поставив оловянный кубок на небольшой столик, купец показал рукой на ложе, устланное мягкими овечьими шкурами. – Закрой глаза… расслабься…

Трэль сделал так, как ему сказали, чувствуя, как ловкие пальцы купца забегали по его животу и груди. И вправду – через некоторое время боль стала легче. А ромей не унимался, руки его, словно невесомые птицы, гладили грудь юноши все сильней, с какой-то затаенной страстью…

– Не открывай глаза, – шептал Михаил. – Не надо…

Трэль и не собирался открывать, пока не почувствовал своими губами соленый вкус чужих мужских губ.

– Тьфу!

Отплевываясь, он сбросил с себя тяжелое навалившееся тело. Купец оскалился, словно лишенный добычи волк, и, зарычав, вытащил из-за пояса длинный узкий кинжал…

Поглядев в разъяренные глаза ромея, Трэль увидел там собственную смерть и немедленно выскользнул из шатра.

– Корабль! – вдруг истошно завопил часовой. – Корабль прямо у левого борта!

И тут же с вражеского корабля – приземистого и узкого драккара – полетели на кнорр копья, секиры и стрелы. Трэль отчетливо увидел, как одна из стрел, пронзив обнаженную грудь Михаила, окровавленная, вышла между лопатками. Коварный обольститель упал и, выгнувшись дугою, застыл с быстро стекленеющими глазами.

Умер, подумал Трэль.

Впрочем, особо думать было некогда. На палубу с воплями запрыгивали викинги. Уклонившись от летящей секиры, юноша перегнулся через борт и удивленно вскрикнул. Он узнал корабль! У левого борта фризского кнорра как ни в чем не бывало покачивался на волнах до боли знакомый драккар «Транин Ланги», лучший боевой корабль Сигурда, покойного бильрестского ярла, ныне принадлежащий новому ярлу – Хельги, сыну Сигурда.

– Эй! – дико закричал Трэль прямо в лицо прыгнувшему на борт викингу, в котором почти сразу узнал старого знакомого – Дирмунда Заику. Заика что-то вопил и вращал над головой небольшой палицей. – Эй, Заика! – снова закричал парень. – Это ж я, Трэль. Трэль Навозник. Где Хельги?

– Ах, Хельги? – осклабился Заика. – Т-тебе нужен Хельги? Так отправляйся же к нему, Навозник!

С этими словами Дирмунд Заика ударил вольноотпущенника палицей по голове. Вернее, это он целил в голову, да Трэль не стал дожидаться удара, уклонился и, заехав Дирмунду кулаком в морду, с разбега бросился в воду, благо берег был рядом. Ничего себе, думал он, плывя, если свои так встречают, что же говорить о чужих?

С кнорра в воду прыгали многие, и пираты, похоже, заметили это. Оставив на захваченном судне часть викингов, «Транин Ланги» ходко пошел к берегу.

Похоже, их предводитель знает здесь все мели, подумал Трэль, прячась среди вересковых кустов. Он нарочно проплыл подальше к югу. Кто знает, что там на уме у этих? Что-то не видно средь них ни Хельги, ни толстяка Харальда. Даже худенькая фигурка Малыша Снорри и та не мелькает. Что же со всеми ними случилось? Убили? Да ведь не могли же всех сразу! И что делать потом, утром? Куда идти? Хотя, конечно, главное – спрятаться, а там видно будет. Ведь сдернули же куда-то Ирландец и этот противный рыжий пацан, Вазг. Неизвестно, как Ирландец, а рыжий уж точно никаких языков, окромя родного, не знает. Но ведь ушел же! Значит знал, куда…