Это волшебный пятидесятипенсовик, который исполнит её желания! И, должно быть, женская рука — ключ к разгадке.

Хармони торопливо перечитала конец стишка. Предпоследняя строка была ей совершенно непонятна, но в последней было слово «потрёшь». Вот что нужно делать — тереть.

Осторожно Хармони положила Рэкса Рафа Монти на траву, а бумажку в карман. Держа монету в левой руке, она дотронулась кончиком правого указательного пальца до женской руки. Крепко закрыв глаза, Хармони перебрала много всяких желаний и решила начать с чего-нибудь простого. В эту минуту она услыхала, что подъезжает машина, — мать и сестра возвращались с покупками, — а значит, скоро надо идти на ланч. Пусть будет её любимый ланч!

— Я хочу, — сказала Хармони, — рыбные палочки, тушёную баночную фасоль и чипсы с кетчупом, — и сильно потёрла монетку.

Минут двадцать она лежала в саду на траве и, волнуясь, ждала. Пятидесятипенсовик, казалось, жёг ей руку своей магической силой. Потом она услыхала голос Голубки:

— Хармони! Ланч готов.

Хармони медленно направилась к дому, прошла через веранду, пересекла гостиную и задержалась перед дверью в столовую. Она повернула ручку и вошла.

На столе стояли холодное мясо и салат.

— Почему у нас не рыбные палочки? — спросила она.

— Хармони, в чём дело?

— Что ты мелешь, Харм? Сегодня такая жара, а ты, очевидно, надеялась на разогретую фасоль, чипсы и кетчуп?

— Да.

— Не будь глупышкой, Хармони, дорогая. Иди вымой руки перед едой.

— У неё что-то зажато в грязной лапе, мамочка. Что там у тебя?

— Не суй нос не в своё…

— Хармони! Нельзя так разговаривать с сестрой. Покажи-ка, что ты там прячешь?

Хармони разжала руку.

— Лгунишка, — сказала Мелоди. — Ты говорила, что не получила никаких денег. Ты сказала, что в конверте их не было. Представь, мамочка, дядя Джинджер дал ей только пятидесятипенсовик. У меня-то вон какое дорогое платье. — Она выпустила коготки, чтобы под конец ещё царапнуть: — Впрочем, я думаю, пятьдесят пенсов это даже много для такого младенца, как ты.

Моя руки, Хармони машинально состроила две соответствующие гримасы: Моя Мать Сведёт Меня с Умаи Я Терпеть не Могу Мою Сестру,но, в сущности, она не думала ни о матери, ни о сестре.

Как можно скорее, не чувствуя вкуса, она проглотила свой ланч. Все её мысли сосредоточились на загадке. Ну ладно, она не нашла ответа, но ни на минуту не сомневалась в волшебной силе монеты. Хармони сунула руку в карман и нащупала прямые краешки пятидесятипенсовика. Сколько их? Не тут ли кроется разгадка?

— Твоя очередь мыть посуду, Харм, — сказала Сиамка, вытирая с чрезмерной аккуратностью губы.

Хармони утёрла рот тыльной стороной ладошки и надела свою Умоляющуюгримасу — глаза широко раскрыты, жалобный излом бровей, голова слегка наклонена в сторону.

— О Мелоди, давай поменяемся, пожалуйста! У меня ужасно важное дело.

— Важное? У тебя? Давай.

— Правда?

— Только заплати.

— Сколько?

— Пятьдесят пенсов.

— Вонючая блохастая кошка!

— Хармони! Нельзя так разговаривать с сестрой! — возмущённо воскликнула миссис Паркер. — И, пожалуйста, не греми тарелками, что-нибудь разобьёшь.

Помыв посуду, Хармони заперлась в своей комнате и сосчитала края монетки. Семь. Она посмотрела в бумажку. Захочешь разок — шесть начнут прибавляться.Один плюс шесть будет семь. И та строка, где говорится про девять. Девять минус два будет семь.

«Так что это связано с краями, а не с руками, — размышляла Хармони. — Но шесть сторон не дадут мне исполнения желания. Только одна, в этом всё дело».

В этом всё дело,сказано в последней строке.

«Значит, всё зависит от королевский — не римский, не вздёрнут, а прям.Ну, королевский достаточно просто расшифровать, это как-то связано с головой королевы. А при чём тут римский? Может быть, всё дело в надписи «D.G.Reg.F.D.» на другой стороне монеты? Что же она означает? Думаю, ты тоже не знаешь, Рэкс Раф Монти?»