Шрифт:
Люк заколебался.
– Пойдем со мной.
Возвращаясь назад через зал клуба, Люк был благодарен, что толпа вокруг Алиссы увеличилась, и он не мог больше видеть как Тайлер прикасается к ней. Он продолжал направляться к передней части зала, затем остановился в баре, двигая пятидесятидолларовой купюрой по всей поверхности.
– Дай мне столько Heinekens, насколько хватает.
Бармен, которого Люк встречал лишь мимоходом, пожал плечами и положил деньги в кассу, а затем передал восемь бутылок с длинным горлышком по гладкой, хорошо изношенной поверхности.
Люк передал первые четыре своему кузену, остальные взял сам.
– Пойдем со мной.
Дик приподнял бровь, но ничего не сказал, когда проследовал за Люком в личный звукоизолированный кабинет Алиссы. Люк захлопнул дверь, со стуком поставил бутылки на стол Алиссы, и сорвал крышку с одной из них. Он выпил ее всего за три глотка.
– Иисус! Дик был в шоке.
– Ты в порядке?
Как, черт возьми, он должен ответить на это?
– Дерьмовый день.
Дик поставил бутылки, затем опустился в кресло. Он выглядел нервным. Чертовски нервным. Люк мгновенно пожалел о своем поведении. Дика явно что-то беспокоило, что находилось далеко за пределами мелочной ревности к женщине, которая даже не была его.
– Это пройдет. О чем ты хотел поговорить?
Дик схватил пиво, открыл его… замер на время.
– Мужик, я не знаю с чего начать. Я планировал быть здесь пораньше, - он сглотнул.
– Но вместо этого мы навещали этим утром семью Кимбер.
Длинная поездка ради краткосрочного визита?
– С ее отцом все в порядке?
– Даа, Эджингтон крепкий старый ублюдок, - Дик сделал большой глоток пива.
Люк чувствовал, что готов закричать. Что, черт побери, Дику нужно сказать ему, чего бы он не хотел?
– Хантер? Логан?
– С братьями Кимбер все в порядке. Мы просто подумали, что должны им - Черт возьми.
Дик подался вперед, отставил пиво в сторону и бросил на Люка прямой, извиняющий взгляд.
– Я хотел сказать тебе об этом лицом к лицу. Сам.
– Он сглотнул.
– Кимбер беременна, уже шесть недель.
Глава 5
– Что случилось? спросила Алисса, когда Люк ехал на огромной скорости, сквозь ночь, к ее дому.
Три часа ночи не лучшее время для откровенного разговора, но от него исходила такая негативная энергетика, которую она никогда не чувствовала ранее. Что-то мрачное исходило от него удушливыми волнами, и, хотя она знала, что сейчас он вряд ли будет рад разговору, но она почувствовала его боль и не могла оставаться безучастной.
– Ничего.
Он выплюнул это слово.
– Таким образом, ты всегда проносишься на этот чертов, красный сигнал светофора?
Тело Люка напряглось.
– Дерьмо. Извини. Я не обратил внимания.
– Этот мужчина сказал тебе что-то, что расстроило тебя?
Его руки напряглись на руле.
– Дик все еще проверяет вашу систему безопасности. Он позвонит через некоторое время, когда закончит.
Без ответа. Люк был хорош в уклонении от ответов на заданные вопросы. Опять же, может быть, это не имеет ничего общего с его двоюродным братом.
– Послушай, если твое дурное настроение имеет какое-либо отношение к тому, что произошло ранее на кухне—
– Все кончено, все уже сделано, и снова это не случится.
Какого черта. Она скрестила руки на груди.
– Я должна сказать тебе, шеф-повар, я не думаю, что твоя новая подруга сделает тебя удовлетворенным.
– Держи ее подальше от этого.
– Если я в чем-то и разбираюсь, так это в мужчинах. И ты был доволен, что бы сегодня ни случилось.
– Ничего не случилось.
– Что-то, почти произошло.
Люк молчал несколько долгих секунд. Алисса выругалась себе под нос. Она слишком сильно давила на него. Может быть, завтра будет лучшее время для разговоров.
– Мы давно не видели друг друга. У нас не было… Секс не самый важный пункт в отношениях.
Если перевести слова сказанные им то: Он не спал с этой женщиной. Столь сексуальный мужчина, как Люк, не спал с ней, серьезно? Алисса была более довольной этим фактов, чем должна была бы.
– Что? Вы оба, вместе, играли в Эрудита?
– Просто забудь об этом, - прорычал он.
Пока.
– Хорошо. Спасибо за то, что помог мне сегодня с Примптоном. У меня не было возможности сказать тебе, насколько сильно я ценю то, что ты защищал меня.
– Он - лицемерный мерзавец, пытающийся вызвать волнения среди других людей, тем самым возвысив себя или свою бредовую идею. Я защитил бы любого, кого он вновь стал бы поливать грязью.
Может быть, это было правдой. Но если бы Люк не испытывал к ней ничего, кроме презрения, он бы не стал беспокоиться насчет нее. Должно быть, у него были к ней совсем другие чувства. Она просто должна выяснить, какие именно и как усилить их.