Шрифт:
Он продолжил это с отчаянной энергией. Его тело готово было сдаться, и он был в ярости. Он провёл часы, проникая в нее, но не вкусил ее крема своим языком, пока бы она не вскрикнула от капитуляции. Он также не разработал дорожку в эту узкую, идеальную попку. Завтра. Нет, позже сегодня. Он сделает то и другое. Но сегодня вечером, погрузившись в ее мокрую киску, он целеустремлённо трахал ее, наблюдая, как она кончает в руках.
– Кончи еще раз, сладкая. Для меня.
Он накрыл ее бедра, пока они полностью не прижались к нему, затем потер ее вверх и вниз своим членом, движениями стимулируя клитор. Алисса изгибалась вместе с ним, ее стоны превращались в хныканье, становились мольбой, затем…
– Лююююююк!
Она кричала его имя, как будто это было слово с двадцатью слогами, поскольку ее влагалище сжало его. Он использовал всю свою силу в руках и ногах, чтобы удерживать ее передвижение. Удовольствие было мучительным, обжигающим, лучше всего, что он когда-либо испытывал или представлял. Ощущения охватили его, сконцентрировавшись в тугую боль в его яичках. Затем он взорвался в оргазме.
Люк обнял ее крепче, схватившись за волосы, обвив рукой ее талию. О, черт возьми. Это поставит его на колени. Уничтожит его. Это росло и создавалось и приближалось, большое, как гора, мощный, как землетрясение.
– Алисса, - выдохнул он.
– О, Боже. Дерьмо. Я не могу … О-о, мой - слиться с ней всеми возможными способами; это стало его основным инстинктом.
Он бросился к ее губам, и целуя ее, нырнул в сладкое тепло. Его сокрушил оргазм. Пока всё в нём разбивалось вокруг его сердца, он сжал ее крепче, зарываясь лицом в ее шею, в то время как шторм бушевал у него внутри.
– Да! Лисс, да. .
Его сердцебиение гремело в ушах, и он чувствовал только ослепляющий экстаз. И Алиссу.
Несколько долгих минуты спустя, истощение накрыло его. Пришло осознание горькой действительности. Она все еще была стриптизершей, вероятно, у нее был и другой возлюбленный. Он все еще должен был найти подходящую жену. И он хотел ее больше, чем когда-либо хотел какую-либо женщину в своей жизни.
Он медленно поднял голову. Алисса гладила его волосы, пытаясь отдышаться.
– Посмотри на меня, - потребовал он.
Она закусила губу и посмотрела на него. Ее лицо покраснело от удовольствия. Его внутренности сжались, наркотические призывы уснуть прошли сквозь его вены.
– Что мы сделали?
Ее рот напрягся. Взгляд стал осторожным.
– Просто трахались.
Были ли они? В самом деле? Поскольку в течение долгих минут-часов-он забыл обо всех остальных женщинах этого мира. Он хотел схватить этот момент и никогда не отпускать.
Сигналы тревоги покинули его голову. Люк знал, что должен что-то сказать.
Прежде чем он смог, сделать хоть что-то еще, истощение накрыло его.
Глава 7
– Ты собираешься рассказать мне, что, черт возьми, произошло? рявкнул Тайлер.
Я влюбилась в кое-кого, кто не может полюбить меня в ответ.
Алисса вздрогнула при этой мысли. Задерживаясь на акте отодвигания жалюзи в Bonheur, чтобы впустить солнце полудня, она пыталась решить, что сказать.
Наконец, она повернулась к нему.
– Ничего.
Это была огромная ложь. Самая восхитительная приятная ночь в ее жизни, приниженная одним банальным словом. И если она еще не успела попасть в ад, ложь отправила бы ее туда.
Он приподнял свои рыжие брови.
– У теней под твоими глазами настолько большие сумки, что в них можно было бы упаковать вещи для поездки в Европу. Как только мы добрались до Сексуальных Сирен этим утром, ты закрылась в своей спальне. Я, черт, слышал, как ты плакала. Мне не нужно быть гением, чтобы понять, что, ты провела прошлую ночь, с этим подвыпившим неудачником, и возможно занималась с ним оральным сексом.
– Слезы не большое дело, - кроме того, что Люк не любит ее.
Они просто трахались, и она скатилась в пучину сильной, застаревшей душевной боли, не имея представления как притормозить.
– Ты не плакала из-за своей матери, но ты рыдаешь из-за этого болвана? Детка, да брось ты.
– Ты никогда не звонила мне в 8.30 утра, если это не была чрезвычайная ситуация. Когда ты пила кофе, я заглянул в твою комнату для гостей. Кровать была не тронута. И в твоем доме есть только одна другая кровать, - Тайлер скрестил на груди руки, его взгляд обжигал злостью.
– Учтя, что сразу после рассвета ты мне звонишь, если случается что-то серьезное. Теперь ты не хочешь мне рассказать, что, черт возьми, случилось?
Этот ублюдок был слишком наблюдательным.
– Нет.
– Ты занималась с ним сексом
Удивительным, неутомимым сексом. Зачем отрицать очевидное?
Алисса подошла к следующему окну, и сосредоточила свое внимание на шторах.
– Черт побери! сказал Тайлер сквозь зубы.
– Он сделал тебе больно?
– Тайлер, просто забудь об этом.