Усталость окончательно подкралась к ней, и она, спотыкаясь, вышла из автомобиля - прямо в его объятия. Он притянул ее к себе, делая вид, что она действительно имеет для него значение, и она позволила себе расслабиться, и ощутить безопасности и тепло, исходящее от его тела.

– Ну все!

Он был сыт по горло.

– Я знаю, тебе не терпится выгнать меня, но ты должна позволить мне, позаботиться о тебе.

Если бы она сделала это, она бы снова оказалась голой рядом с ним, позволяя ему глубоко проникать в ее тело, в ее сердце.

– Люк…

– Или ты хочешь сказать, что я не стою твоего внимания и уважения. Ключи?

Он протянул свою руку.

Алисса колебалась. Как было бы прекрасно позволить Люку позаботиться о ней еще несколько минут. Она всегда за все отвечала сама - с того самого дня, как ушла из дома. Прямо сейчас позволение ему принять на себя ее заботы звучало как смехотворно-чудесная фантазия. Опасаясь, что она будет сожалеть о своем решении, но, не желая уходить, она уронила ключи в ладонь Люка.

Как только Люк закрыл ключом дверь с внутренней стороны, он наклонился и привлек ее в свои объятия. Она прильнула к его шее, и мужской аромат сосны, мускуса, и мыла, окутали ее тело. Хорошо, что он держал ее, потому как ее колени подогнулись.

– Ч-что?
– пробормотала она.

– Что ты делаешь?

Он открыл дверь и остановился, чтобы отключить сигнализацию. Когда писк прекратился, он пошел на кухню и усадил ее на мягкий диван. Он достал одеяло, которое всегда лежало не спинке и спасало в холодные утренние часы, и накинул ей на ноги.

– Ты в порядке?

– Устала больше, чем я думала…, - пробормотала она.

Боже, она не была даже уверена, что ей хватит сил на то, чтобы самостоятельно раздеться, при том, что если она уснет в этом платье, она полностью испортит его.

Вздыхая, девушка попыталась встать на ноги. Люк опрокинул ее на спину вниз. Ей не хватило сил и воли, чтобы сопротивляться, она откинулась на подушки с мятежным выражением на лице.

– Никуда ты не пойдешь.

– Мне нужно переодеться и смыть макияж.

– Не надо, не прямо сейчас. Дай мне пять минут. Просто посиди здесь, немного. Я тоже могу быть полезным.

Она понятия не имела, что он собирается делать, и слишком устала, чтобы спорить.

– “К”.

Когда ее глаза закрылись, она услышала его шаги, когда он отходил от нее. Следующее, что она почувствовала, это как Люк слегка покачивал ее.

– Алисса?

– Хм.

Она что заснула на диване, а он … что? Смотрел?

Запах еды ударил ей в нос, и ее желудок заурчал в ответ. Она открыла глаза, и увидела яйца, тосты и немного фруктов в йогурте на тарелке рядом с ней. Прежде чем она успела спросить, он достал тарелку и поставил на колени, послав на нее мрачный взгляд.

– Ты должна поесть. Кроме того, ты не должна больше проводить целый день без еды и сна. Теперь, открой рот.

Люк выглядел так, будто речь шла о бизнесе. В глубине души она была тронута. Он что, пытается заставить ее влюбиться в него еще сильнее? Даже в моменты наибольшей заботы, Тайлер никогда не стал бы готовить для нее. Он для себя-то едва готовил. Да, это была профессия Люка, но тот факт, что он занимался этим, почти не выспавшись и проведя на ногах весь вечер, растрогало ее.

– Я в состоянии покормить себя.

Она потянулась за вилкой.

– Я уверен, что ты сможешь сделать это, начиная приблизительно со своего первого дня рождения. Но я, частично виноват в твоей усталости и твоем голоде. Позволь мне.

Она не согласилась с его суждением. У нее была некоторая возможность слегка перекусить в клубе или найти несколько минут, чтобы отдохнуть, прикрыв глаза, если бы она действительно этого хотела. Она была большая девочка. Но Люк всю вину взвалил на свои плечи. Когда-нибудь он сделает какую-то женщину счастливой и этот факт, не заставит ее плакать.

– Алисса?

Слишком голодная и слишком уставшая, чтобы спорить, она открыла рот. Воздушные яйца с сыром и чем-то пряным коснулись ее языка. Ох, затем лук, помидоры, грибы - так восхитительно приготовленные, что таяли во рту. После них последовал кусочек тоста, намазанного маслом, несколько ложек ягод, политых йогуртом. Полнейшее блаженство.

– Почему?
– спросила она, жуя.

– Ты, ведь, тоже сильно устал. Чувствуешь себя виноватым?

Он помолчал, потом опустил вилку и пристально посмотрел ей в глаза.