— Уходи, — говорит она. — Ты бесполезен. Ты всегда умираешь.

За спиной девочки встают еще двое — взрослая женщина и мальчик-подросток. Женщина выглядит изможденной. Мальчик, похоже, любит улыбаться. Возможно, они родственники — у них каштановые волосы, карие глаза, бледная кожа, длинные носы и пальцы.

Я улыбаюсь.

— У меня есть вода и пища, — говорю я как можно более дружелюбно.

Женщина и мальчик в упор смотрят на меня.

Я тыкаю пальцем в девочку.

— Я думал, ты умерла.

— Все начинается снова, — обреченно говорит женщина после долгой паузы.

— Ты не выжил, — обращается ко мне мальчик.

— Это не он,идиот, — упрекает его женщина.

Девочка угрюмо ссутуливается.

— Откуда ты пришел? — спрашивает мальчик.

Я указываю назад.

— Здесь много дверей, и за ними разные пути, — говорит женщина. — Тебя кто-то впустил?

— Там был люк, — отвечаю я. — Голос спросил, не являюсь ли я частью Управления Кораблем.

— А ты являешься? — спрашивает женщина.

Во мне просыпается осторожность.

— Не помню.

— Он Учитель, — возражает девочка. — Он тоже умрет.

— Покажи ему, — говорит мальчик. Его еле заметная улыбка начинает меня раздражать.

— Еще рано, — говорит женщина. — Пусть сохранит невинность, хотя бы недолго. Это так приятно.

Я обращаюсь к девочке:

— Что-то похитило тебя — а может, и других. Рядом с транзитной трубой… там, где желоба… был бой. Кто-то принес тебя сюда.

Похоже, никто из них не понимает, о чем я говорю.

— Там был парень с костяным гребнем и другой, с коричневой кожей и красными пятнами — ты называла их Собиратель и Сатмонк. Черно-синего — ты дала ему имя Толкарец — убили и затолкали в дыру… поэтому я и выжил.

— Не очень-то сообразительный, — фыркает парень.

— Дверей много, — повторяет женщина, обращаясь ко мне. — Штурманская Группа хочет истребить нас всех, подчистую.

Я впервые слышу про Штурманскую Группу.

— Но кто-то хочет, чтобы мы выжили, — продолжает женщина. — Это все, что мне известно, остальное — бесполезная ерунда.

— Ты меня не узнаешь? — тихо спрашиваю я девочку.

— Нет, — отвечает она не оборачиваясь.

— Это ты нарисовала ту картинку в шахте? — Я вожу пальцем по воздуху.

— Нет.

— Давайте покажемему! — нетерпеливо кричит мальчик. Очевидно, он уже долго скучает, а показывать что-то — интересно.

Это мне совсем не по душе.

— Что покажете?

— Здесь много пищи и воды, — отвечает женщина, — так что помехой ты не будешь, однако и толку от тебя никакого — разве что ты еще не все нам рассказал. Где твоя книга?

Я качаю головой.

— У меня была твоякнига, — говорю я девочке. — Но кто-то забрал ее, пока я спал.

Девочка поворачивается ко мне.

— Ты ее потерял? — спрашивает она, внезапно разозлившись.

— Да. Что-то серебристое…

— Нет ничего серебристого, — обрывает меня мальчик. — Никаких роботов. Никаких металлических людей. Так сказал Учитель, но его больше нет, а ты не он.

— Сколько отметин на той книге? — спрашивает девочка.

— Семь больших, по семь царапин в каждой — сорок девять, — отвечаю я, чувствуя себя бесконечно одиноким. Если они меня не примут, остается только умереть.

— Она была ценнее всех вас, вместе взятых, — говорит девочка. — А ты ее потерял.

— Беда в том, что мы слишком много спим, — замечает женщина, затем улыбается почти дружелюбно. Она словно привыкает ко мне — или по крайней мере к мысли о том, что их группа увеличится еще на одного человека.

— Есть и другие книги. Покажи ему, — приказывает мальчик девочке.

Женщина делает мне знак рукой, чтобы я шел вперед, и я прохожу в дверь, которая закрывается за мной. Комната пуста — ни кроватей, ни мешков. Свет такой яркий и ровный, что мне сложно определить размеры комнаты.