Циной указывает на цветные потоки и завихрения: в темноте глаза «охотника» стали фиолетовыми. Поначалу смысл его слов до меня не доходит, настолько я увлечен зрелищем.

— Туманности не такие яркие, разве что рядом с возникшей недавно новой звездой — или, что еще хуже, сверхновой.

Я неохотно отхожу назад. Посты центра управления на своих местах, на узких пилонах, расставленных по периметру. Женщина-паук скользит от одного к другому, руки быстро бегают по изогнутым дисплеям и панелям.

Я уже видел это место, хотя никаких воспоминаний о нем у меня нет. Скорее всего его разберут, его поглотит триада еще до окончания путешествия — когда три корпуса объединятся. Но на Корабле, похоже, сбился график. Почему зона погрузки уже готова? И почему часть посадочных модулей уже построены и уничтожены? Они бесполезны, непригодны — словно трупы в морозильниках.

Женщина-паук, похоже, чувствует себя совсем как дома и все больше и больше вспоминает о своем предназначении. Это логично — она приспособлена для низкой или нулевой силы тяготения. Вероятно, она — часть команды, которая работает на Корабле в течение нескольких десятилетий пути, — направляет его на орбиту, прокладывая путь для колонистов. Означает ли это, что она должна умереть раньше, чем создадут меня?

Сборочная команда и посадочная команда — не одно и то же. Мы не рассчитаны на то, чтобы стать большой счастливой семьей.Я почти привык к нерегулярным «вспышкам» памяти. Интересно, «высокая женщина» в моей книге — это женщина-паук или другая?

— Здесь мы работаем, — говорит она. — Мои люди выводят нас на орбиту и объединяют корпуса. Вот почему я здесь. — Она переводит взгляд с девочки на Желтого Великана и наконец на меня — яростно требуя подтверждения.

— Логично, — отвечаю я.

— Еще бы, черт побери. Кто я — пока загадка, но по крайней мере я знаю, для чего я нужна.

Девочка обвивается вокруг пилона системы управления, наблюдая за тем, как большие люди разбираются в приборах.

Желтый Великан хватает меня за плечо.

— Где Циной?

«Охотник», похоже, исчез сразу после того, как сказал что-то про туманность.

Сверкая глазами, женщина-паук изучает ряды панелей управления. Второй круг она совершает еще быстрее, чем первый.

Мы здесь лишние — по крайней мере в данный момент.

— Давай вернемся и поищем, — предлагаю я.

Мы движемся по тросам в сторону кормы через подсвеченный выход. Через люк из зоны погрузки тянется туман. Заглядываем в зону погрузки: никаких следов «охотника» — Циноя.

— Почему он ушел? — спрашивает Желтый Великан. — Он же предан серой женщине.

Там, где мы вошли в зону погрузки, движется бледное пятно. Силуэт незнакомый, но, с другой стороны, «охотник» славится тем, что постоянно меняет свой облик.

— Это он? — Я показываю рукой.

Туман толкает меня назад, в потоки более чистого воздуха. Я почти ничего не вижу.

Желтый Великан вытягивается, всматриваясь в едкий мрак.

— Ага, — наконец говорит он. — Проклятый туман жжется.

Я вытаскиваю из-за пояса еще одну пустую серую сумку и протягиваю ему. Здоровяк вытирает лицо.

— Он идет сюда.

— Ты уверен, что это «охотник», а не…

Внезапно зверь уже рядом — и второпях расталкивает нас. Одного присутствия зверя — не говоря уже о прикосновении — достаточно, чтобы я застонал. Желтый Великан вытягивает длинную мускулистую руку, чтобы замедлить его полет.

— По трубе идут штуки, — объявляет зверь. — Плохие штуки.

— Люди? — спрашивает Желтый Великан.

— Черт, нет, конечно. Такие, как я, только злые.

— Скоро придут?

— Мигом. Уводи всех из-под купола, там все равно плохо — яркие туманности, все не так. Тащи их сюда — в темноте мы не заметили дверь. Возможно, там выход.

— Показывай, — говорю я, и «охотник» без колебаний хватает меня так сильно, что причиняет мне боль. Мы летим во тьму. Я беспомощен — словно попал в ураган.

Затем с удивительной ловкостью Циной вцепляется в какую-то поверхность и плавно затормаживает, после чего ставит меня перед круглым углублением, периметр которого медленно пульсирует красным.

Люк открывается.

Все еще дрожа, я вырываюсь из лап Циноя, однако рядом нет ни одного объекта, от которого можно было бы оттолкнуться. Я машу руками и ногами, шепотом проклиная все на свете, когда за спиной вдруг возникает женщина-паук. Она оттаскивает меня в сторону, и я хватаюсь за трос.