У нас еще много дел.

Состариться вместе нам не позволят.

Нелл нашла для нас звезду в пределах досягаемости. Очевидно, когда-то эта звезда была закрыта рукавом туманности, невидима для тех, кто делал первый — отчаянный — выбор. Она появилась только несколько месяцев назад.

Возможно, кто-то с самого начала это знал.

Расчеты, похоже, верны: в течение ближайших ста лет Корабль снабдит корпуса топливом, разогреет двигатели и медленно повернется на долю градуса, затем снова остынет и погрузится в спячку. Мы должны экономить горючее — оно пойдет на поддержание щитов, хотя их тоже придется ослабить.

Наша избранница прекрасна. Солнце, у которого не менее дюжины планет, условия на двух из них в пределах нормы обитаемости и неплохое ледяное гало, словно облако Оорта.

Через двести лет, преодолев спокойное, почти лишенное космической пыли пространство, Корабль очнется от холодного сна. Задолго до этого дня Ким, Циной и я удалим мрачные страницы Каталога. Корпуса наконец-то соединятся, и Корабль произведет свой последний маневр — маневр длиною в сто лет; потратив почти все, что осталось от луны, он начнет долгий поход к центру системы.

Младенцев разбудят, вырастят, дадут образование, поставят во главе Корабля. Они будут первой командой. Некоторых из нас заморозят — они станут учителями. Возможно, одним из них буду я, но это уже не важно.

И в конце концов, как только последнее решение — лететь или не лететь — будет принято, дети, уже превратившиеся в стариков, умрут, как и те, кто их учил и воспитывал. Корабль вырастит новую команду, создаст посадочные челноки, корабли-«семена»…

Ах да, обман будет продолжаться: очередная команда появится уже в виде взрослых — обученных, с воспоминаниями о жизни. Наши истории, наши воспоминания сохранятся. Моя любовь не погибнет — ведь в действительности ее не существовало.

Сфера остывает. Мы с Нелл жмемся друг к другу. Вчера я снова видел его — гибкого, сверкающего, словно лунный свет. Нелл была рядом, однако ничего не заметила. Мне показалось, что он узнал меня, но, возможно, это был сон. Я уже наполовину сплю, пишу с трудом, и страницы этой — одиннадцатой — книги заканчиваются. Других книг не будет.

Я ясно вижу нашу планету. Она кутается в строгий покров облаков

Я чувствую тепло

она ждет

она улыбается, кроме нее, мне ничего не нужно

МЫ

ЗДЕСЬ