– Точно! – кивнул англичанин. – А теперь перед нами строитель и воин в одном лице! – Орсон торжественно указал на гнездовье. – Эта субстанция… Я даже не знаю, как правильно ее называть. На Земле в животном мире не встречается ничего подобного. Но я смею предположить, что это одна из каст сообщества чупакабр. Я не знаю, одно это существо или же целый конгломерат из множества чупакабр-строителей, но я уверен, что это именно оно собрало весь строительный материал, до которого сумело дотянуться, и построило из него гнездовье. Небольшие предметы, вроде сучков и камней, что оказываются в зоне его активности, оно использует для мелких ремонтных работ.

– Разве могут представители одного вида животных столь сильно отличаться друг от друга?

– Гусеница и бабочка, головастик и лягушка – примеров сколько угодно. Другой пример – хорошо всем известные глубоководные рыбы удильщики. У ряда семейств этих самых удильщиков хищный образ жизни ведут только самки. Соответственно, и характерный вид удильщиков имеют только дамы. Самцы же во много раз меньше самок. И ведут паразитический образ жизни. Паразитируя, заметьте, не на ком-нибудь, а на своих супругах. Отыскав самку, самец впивается своими острыми зубами ей в бок, и через некоторое время его губы и язык срастаются с телом самки. Глаза, челюсти, зубы и кишечник самца исчезают. Питается он теперь за счет самки, поскольку у них общая система кровообращения. И так – на всю жизнь. По сути, самец превращается в придаток, вырабатывающий сперму.

– Но тут ведь вообще ничего общего, – взглядом указал на обернутое черным гнездовье Брейгель. – Эта… штука даже на живое существо не похожа.

– Я говорил, на Земле нет ничего подобного. Но это не значит, что такого вообще нигде и никогда не может быть. Мир огромен и многообразен, друг мой. Мне даже кажется, что разум не способен придумать ничего такого, чего уже не было бы создано Вселенной. Просто о многом мы пока что не знаем.

– Но для чего оно сейчас вылезло из гнездовья?

– Могу предположить, что этот строитель выполняет еще и охранные функции. Что, надо сказать, вполне разумно. Дом ведь не нуждается в постоянном ремонте и перестройке. А вот нападения на него можно ожидать в любой момент. Видимо, появление раненого охотника сработало как сигнал тревоги.

Брейгель внимательно посмотрел на гнездовье и недовольно поджал губы.

– Что тебе не нравится? – тут же встревожился Орсон.

– Я не понимаю, какой смысл в такой защите?

– Ты видел, как быстро эта черная субстанция обволакивает любые предметы, вступающие с ней в контакт? – И что?

– Думаю, это примерно то же самое, что и гранаты, начиненные клейкой массой, используемые спецназом в качестве нелегального оружия. Но действует эта черная субстанция, надо полагать, гораздо эффективнее, поскольку у нее есть инстинкты, управляющие ее поведением. Сначала она лишает возможности двигаться любого, кто вступает с ней в контакт, затем втягивает его в гнездовье… О том, что происходит внутри, я не хочу даже думать.

– То есть ты хочешь сказать…

Не закончив фразу, Брейгель осторожно протянул руку с открытой ладонью в сторону черной маслянистой пленки, покрывающей стену гнездовья. Когда расстояние между пленкой и кожей ладони сократилось до двадцати сантиметров, на пленке образовалось вздутие, которое начало медленно вытягиваться и менять форму, подобно амебным псевдоподиям.

Брейгель тут же отдернул руку.

Черный вырост качнулся пару раз из стороны в сторону, на три-четыре секунды замер, а затем исчез, втянувшись в стену.

– Ну и зараза, – процедил сквозь зубы стрелок. – И, главное, ведь ее ничем не возьмешь. За что брать-то, если у нее ни головы, ни ног?

– Скрупулезно подмечено, – кивнул вполне довольный собой Орсон.

Ему вновь удалось удивить и в чем-то даже обескуражить своих коллег. Обозначив проблему, он свою задачу выполнил. Им же предстояло ее решить. И, по возможности, не затягивая.

– А что, если подождать, когда эта тварь снова скроется в гнездовье? – недолго думая, предложил первый, самый очевидный вариант Брейгель.

– Ну, во-первых, мы понятия не имеем, как долго нам придется этого ждать. – Орсон с менторским видом сложил руки за спиной. – Во-вторых, что ты предполагаешь делать после этого? Любое наше действие возымеет обратный эффект, и мы вновь столкнемся с той же самой проблемой.

– И вы не знаете, как решить эту задачку? – довольно улыбаясь, подошел к ним Камохин.

– Мы должны разрушить гнездовье, не спровоцировав появление пленки, которая, как нам известно, реагирует на любое внешнее воздействие. – Орсон ненадолго задумался. – Это похоже на парадокс всемогущего. Суть задачки в том, способен ли всемогущий бог создать камень, который сам же не сможет поднять.

– И как? Способен?

– Ну, если бы я был богом… – Орсон улыбнулся и развел руками, давая понять, что этот вопрос находится вне его компетенции.

– Я не бог, но я знаю ответ. – Камохин показал то, что все это время прятал за спиной. Он держал в руке несколько брикетов пластиковой взрывчатки, стянутых изолентой. – Килограмм «си-четыре» разнесет этот муравейник к чертям собачьим!