Ужин в тот вечер был даже лучше, чем им обещали; обе обновили платья, купленные в этот день. В свой сьют они вернулись счастливые и усталые. Настроение омрачала лишь мысль о том, что Алекса на следующий день уезжает. Пока обеим не хотелось об этом думать.

На следующее утро, прежде чем идти на поздний завтрак в кафе «Бейкер», они решили сходить в церковь.

Они отправились в епископальную церковь Святого Стефана, где, как сказала Алекса, крестили Саванну, и проскользнули на скамью. Шла традиционная служба под великолепную органную музыку, и, выходя из церкви, Алекса и Саванна держались за руки с чувством благодатного очищения. Едва успели они обменяться рукопожатиями со священником у выхода из церкви, как вдруг кто-то вихрем налетел на Саванну, обвив ее руками за талию и чуть не сбив с ног. Она с трудом удержала равновесие и, повернувшись, увидела приподнятую мордашку Дейзи, которая, кажется, была весьма довольна собой.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Саванна, все еще не оправившаяся от испуга, и представила Дейзи матери, которая тоже удивилась и ласково улыбнулась Дейзи. Малышка была очаровательной и, судя по всему, обожала Саванну. У Алексы не было времени размышлять, какую роль этот ребенок сыграл в ее собственной жизни и как им воспользовались. Это была всего-навсего маленькая девочка с косичками и улыбкой во весь рот.

— Мы с мамой приходим сюда каждое воскресенье... почти, — объяснила Дейзи. Потом с интересом обернулась к ее матери: — Саванна говорит, что вы собираетесь посадить в тюрьму одного очень-очень плохого человека.

— Пытаюсь, — с улыбкой сказала Алекса и добавила: — И Саванна находится здесь, чтобы он не смог причинить ей вреда.

— Я знаю, — сказала Дейзи с важным видом. — Она мне все рассказала — и об этом, и о вас. — Она снова одарила Алексу улыбкой.

— Мне она тоже рассказала о тебе, — сказала Алекса, совершенно забыв о том, кто такая эта девочка и чья она дочь. Дейзи была настолько прелестна, что это затмевало все остальное. Перед ней было невозможно устоять.

— Рассказывала? — радостно переспросила малышка. — Я очень-очень ее люблю, — заявила она и снова обвила рукой талию сестры, но голос за их спинами врезался между ними, словно копье.

— Дейзи! Немедленно убери руки от Саванны! — Саванна, не оборачиваясь, узнала, кому принадлежит голос. Догадалась и Алекса. — Так нельзя вести себя в церкви! — Луиза сверлила всех злобным взглядом, а этого тоже не следовало допускать в церкви, как показалось Алексе.

— Служба закончилась, мама. И теперь все должны быть приветливыми, — настаивала Дейзи. И была права. Очевидно, Луиза пришла в церковь не для того, чтобы стать добрее, тем более по отношению к этим двум женщинам. Не удостаивая их вниманием, она сердито смотрела на дочь.

Саванна решила попытаться вывести Дейзи из-под удара.

— Луиза, я хотела бы познакомить вас со своей матерью, Алексой Хэмилтон, — вежливо сказала она, чуть ли не начав по-южному растягивать слова.

Луиза в бешенстве взглянула на нее, как будто Саванна сняла с себя платье перед входом в церковь или вцепилась мачехе в вычурно уложенные волосы.

— Много лет назад мы были знакомы, — процедила она сквозь зубы, а собственная дочь смотрела на нее с возмущением, удивляясь, почему ее мать всегда такая злая. Она была вечно чем-то недовольна и большую часть времени пребывала в гневе. С этими словами, она мрачно взглянула на Алексу.

— Рада снова видеть тебя, Луиза, — сказала она явно неискренне. Ей очень хотелось добавить «храни ее Господь!», но она не осмелилась. Тогда девочки не смогли бы удержаться от смеха. — Спасибо, что позволила Саванне приехать к вам. Я очень ценю это и знаю, что она тоже ценит.

— Не стоит благодарности, — сказала Луиза и, решительно схватив Дейзи за шиворот, повела ее к своей машине.

Дейзи оглянулась со страдальческой улыбкой, помахала рукой, и им стало жаль малышку. Она во многом оказалась в этой ситуации жертвой, как и Саванна много лет назад, хотя ни та ни другая этого не заслуживали.

— Ну что за ведьма, — пробормотала Алекса, наблюдая, как та, грубо цыкнув на Дейзи, захлопнула дверцу машины и увезла ее. — Храни ее Господь! — добавила она, и Саванна громко рассмеялась.

— Да уж, она такая, — согласилась Саванна. — Но я рада, что ты познакомилась с Дейзи. Она милый ребенок.

— Женившись на этой женщине, твой отец наверняка получил по заслугам, — продолжала Алекса, когда они двинулись дальше.

— Он все время кажется несчастным, — сказала Саванна, — но Луиза, возможно, просто злится на него из-за того, что я здесь. С тех пор как я приехала сюда, они и пары слов друг другу не сказали, не считая того, что орут друг на друга, когда ссорятся.

— Веселенькая жизнь, — сказала Алекса. Не ожидавшая этой встречи, она едва не лишилась дара речи, заметив ненависть в глазах Луизы. Очевидно, Луиза была еще хуже, чем Алекса себе представляла. Значительно хуже.

Мать и дочь отлично пообедали в кафе «Бейкер», которое было когда-то одним из любимых мест Алексы. Она сказала, что они часто бывали там, когда она ждала ребенка — Саванну. Это был один из старых традиционных ресторанов Чарлстона с прелестным садиком на заднем дворе, где было особенно приятно находиться в такой солнечный день. Потом, проехав по нескольким живописным мостам, они побывали на пляже и лишь к вечеру вернулись в отель. О том, что их чудесный уик-энд подходит к концу, думать не хотелось.