Уходя, Саванна искренне поблагодарила бабушку, помогла ей перейти в небольшую гостиную, где та любила сидеть по вечерам, и, оставляя ее под присмотром престарелой служанки, поцеловала в щеку.

— Это в тебе говорит южнокаролинская кровь, которая течет в твоих жилах, — напомнила она Саванне, — не забывай об этом. В тебе ведь не только кровь янки!

— Да, бабушка, — с улыбкой сказала Саванна.

Она отлично провела вторую половину дня и думала об услышанном, возвращаясь в «Тысячу дубов».

Дейзи упрекнула ее за позднее возвращение, и Саванна тихо объяснила, что ездила навестить бабушку.

— Одна? — удивилась малышка. — Но там так скучно! — Дейзи терпеть не могла навещать старую бабушку, потому что там было совершенно нечего делать. Она очень не любила все эти разговоры о генералах, которые вела Юджиния.

— Нет, там совсем не скучно, — возразила Саванна. — Она знает всё про всех и каждого на Юге. Я узнала много нового.

В ответ Дейзи скорчила гримаску. Более неприятного времяпрепровождения она представить себе не могла. Бабушка пыталась рассказать и ей о ее корнях, но Дейзи и знать не хотела об этом. Уж лучше остаться дома и посмотреть телевизор. Саванна же, которая была на семь лет старше, впитывала эти рассказы как губка.

В тот вечер родители Дейзи в кои-то веки отправились на званый ужин вместе, так что Саванна не имела возможности рассказать отцу о своем визите к бабушке. Но на следующий день мать сама рассказала ему об этом, когда он заехал к ней после ленча.

— Очень хорошая девочка, — сказала Юджиния, глядя на сына.

Он понятия не имел, кого она имеет в виду, и подумал, что, возможно, она говорит о своей служанке, которую до сих пор так называла. Своих слуг мужского пола она именовала мальчиками, что казалось весьма бестактным. Но в давние времена их именно так и называли.

— Кто? — переспросил Том.

— Твоя дочь, — ответила Юджиния, поблескивая глазами, чего он уже давненько не видывал.

— Дейзи?

— Саванна! Она пришла ко мне, чтобы узнать побольше об истории Юга. Слушала внимательно, стараясь запомнить все. Это дает о себе знать южная кровь в ее жилах. Она хотела узнать все о нашей семье и обо всем остальном. Необыкновенная девочка!

— Знаю, — сказал озадаченный Том. — Она приходила сюда одна?

— Конечно, одна, — рассердилась его мать. — Не думаешь же ты, что ее привезла сюда твоя жена? Луиза меня с ума сведет, если будет продолжать жаловаться на этого ребенка, — недовольным тоном сказала мать, качая головой, что его тоже удивило.

— Она снова звонила тебе? — расстроился Том.

Он знал, что Луиза однажды жаловалась ей по телефону на Саванну, но не подозревал, что это продолжается.

— Она звонит почти каждый вечер. Хочет, чтобы я воспользовалась своим влиянием и заставила тебя отправить девочку назад. Но это неправильно, если ее жизни угрожает опасность, как ты говоришь. Думаю, ты говоришь правду. С чего бы тебе лгать?

— Я не лгал. Саванне стали приходить какие-то очень неприятные письма, которые предположительно писал мужчина, убивший восемнадцать женщин. Сам он сейчас находится в предварительном заключении, но у него есть дружки на свободе, которые подсовывают письма под дверь их квартиры. А если это не его рук дело, значит, действует другой, такой же плохой человек. Я думаю, Алекса поступила правильно, увезя Саванну из Нью-Йорка.

— Я тоже. Нет никаких причин рисковать ребенком. Или даже запугивать ее. Восемнадцать женщин, подумать только! Как это ужасно. О чем только думает Алекса, когда берется вести такие дела? — неодобрительно сказала Юджиния.

— Она помощник окружного прокурора, — спокойно сказал Том. — У нее нет выбора. Это ее работа.

— Это, конечно, благородно с ее стороны, но слишком опасно, тем более для женщины, — чуть мягче сказала мать. Тома даже позабавило, что мать защищает Алексу и Саванну, а ведь когда-то она первая приказала ему изгнать их. Скоро же люди забывают свое собственное вероломство и свои преступления. — Так вот, Луиза хочет избавиться от Саванны и ждет, что я сделаю это, заставив тебя отправить ее назад. Десять лет назад Луиза получила то, что хотела. Она получила тебя. И у нее есть Дейзи. Она получила назад своих мальчиков, так зачем ей теперь продолжать обижать Саванну или ее мать. Все мы натворили достаточно дел десять лет назад. Я сказала Луизе, чтобы она оставила меня в покое, чем вызвала ее недовольство, — сказала мать.

Том представлял себе, как бесилась Луиза. Ведь раньше свекровь была ее главным союзником и соучастником преступления; она продолжала оставаться ею до сих пор.

— Ты сожалеешь об этом, мама? — прямо спросил он.

Раньше он не осмеливался задавать ей подобные вопросы. Она сидела в своем кресле-качалке, закутав шалью колени, и казалась такой старенькой и хрупкой. Но он знал, что мать не такая хрупкая, как кажется, и воля ее по-прежнему крепка как сталь.