Они лежали в постели с воскресной газетой, страницы которой были разложены по всей кровати и на полу, и с чашками кофе на прикроватных столиках. Обоим нравилась их совместная жизнь — спокойная, уютная и радостная. Эдвард оказался теплым, любящим человеком и очень добрым — надежды Алексы оправдались. А он считал, что Алекса именно так идеально подходила ему, как это предсказывала его бывшая жена.

— Я обычно бываю у Сибиллы. Слетаются дети, и мы все проводим этот день вместе. Хорошо, если бы ты была с нами. Хочу познакомить тебя со своими детьми.

— Я позвоню Саванне и маме, — сказала Алекса.

Она так и сделала в то же утро, но очень удивилась услышанному. Саванна сказала, что если мама не слишком возражает, то она хотела бы поехать в Чарлстон и провести этот день с отцом и Тернером и, конечно, с Дейзи, Генри, Трэвисом и Скарлетт... и Луизой. Это была единственная ложка дегтя в бочке меда. Саванна умоляла мать дать разрешение, и та сдалась.

А потом оказалось, что Стэнли купил билеты в круиз на Багамы, но Мюриэль еще не собралась с духом сказать об этом Алексе.

— Я ни за что не поеду, если ты останешься одна, — уверяла мать, когда Алекса рассказала ей о поездке Саванны в Чарлстон.

— Со мной все будет в порядке, — заверила Алекса. — Поезжай в круиз. Желаю вам хорошо провести время.

— А ты что будешь делать? — с беспокойством допытывалась Мюриэль.

— Эдвард только что пригласил меня провести День благодарения с его детьми и бывшей женой.

— Эдвард? Ты имеешь в виду сенатора Эдварда Болдуина? — переспросила мать.

— Да, — уклончиво ответила Алекса. Об ужине в Белом доме она тоже не сказала матери, а та каким-то образом пропустила упоминание об этом в прессе. Зато Саванна не пропустила и, очень довольная, немедленно написала об этом бабушке по электронной почте.

— Это интересно, — заключила Мюриэль. Она заметила, что Алекса не хочет об этом говорить; наверное, сенатор сейчас рядом с ней. — В таком случае я скажу Стэнли, что мы можем отправляться в круиз, — с улыбкой сказала она, чувствуя перемены.

— Кажется, мы все пристроены, — сообщила Алекса после разговора с матерью. — Все семейство бросило меня, — улыбнулась она Эдварду, — так что на День благодарения я целиком и полностью в твоем распоряжении.

— Вот и отлично. — Он поцеловал ее.

В понедельник утром он позвонил Сибилле и сообщил новость. Она тоже обрадовалась. Все были довольны, особенно Эдвард и Алекса, а также клуб фанатов, тайком болевших за них.

День благодарения у Сибиллы был явлением хаотичным, но проходил в атмосфере любви и тепла, как и все прочее, что она делала. Вместо индейки она приготовила великолепную баранью ногу по французскому рецепту с чесноком и зеленой фасолью. Перед ужином подали икру, а в качестве первого блюда — соте фуагра. Сибилла подала также тыквенный пирог, потому что дети его любят, но и умопомрачительный десерт «Печеная Аляска» тоже приготовила. Ужин получился изысканный, хотя и несколько отличался от общепринятого. А вина, принесенные Эдвардом, удостоились всяческих похвал.

Собрались все дети Сибиллы, в том числе и ее общие с Эдвардом. Алексе понравилась его дочь. Она напоминала Саванну и была на три года старше ее. Сын Джон, интересный, умненький, забавный и несколько экстравагантный, видимо, пошел в мать. Молодой актер Шекспировского театра, он получал в Лондоне весьма приличные отзывы. Волосы носил такие же длинные, как у Алексы, а его подружка, тоже актриса, была ростом чуть ли не десять футов.

Находясь в их доме, Алекса словно попала на съемочную площадку. Когда все немного угомонились, Сибилла повернулась к Эдварду и Алексе, и, отхлебнув отличного «Шато д'Икем», вкусом напоминавшего карамель, спросила с озорной улыбкой:

— Ну, что с вами происходит? Я умираю от любопытства. По-моему, ты влюблен, — сказала она Эдварду. — Я пока мало знаю Алексу, поэтому у нее не спрашиваю. Она пока мне не невестка. Но ведь будет?

— Не твое дело, — добродушно огрызнулся Эдвард. — Когда придет время, мы скажем. А пока найди себе другое занятие и не суй нос в мою жизнь.

— Фу, как грубо, Эдвард! — поддразнивая его, сказала она.

А он был очень доволен тем, что его детям Алекса явно понравилась. Может быть, Саванна, которая ему нравилась, его детям тоже понравится.

— Надеюсь, вы придете к нам на Рождество, — сказала Сибилла, провожая Алексу и Эдварда.

— Мне придется жить у моей матери. Но может быть, вы все смогли бы зайти к нам на коктейль? — добавила Алекса с надеждой в голосе.

— С удовольствием, — заверила Сибилла.

Надо бы предупредить мать о нашествии, пусть даже только для того, чтобы выпить по коктейлю. Она придет в замешательство, если в ее маленький квартирке неожиданно появятся знаменитая писательница, известный кинопродюсер, сенатор да еще их пятеро детей. Хорошо, если они придут только выпить. Мюриэль едва ли смогла бы приготовить ужин. Она даже для себя и Стэнли почти не готовила, готовил в основном он. А она, когда оставалась одна, питалась салатами, купленными по дороге с работы домой. Мюриэль никогда не была хорошей кулинаркой.