Автомобиль резко вильнул в сторону, чтобы не наехать на собаку, переходившую дорогу. Марчелло вытащил металлический предмет: это был автоматический пистолет, черный, плоский, тяжелый, несущий в себе разрушение и смерть, с длинным стволом, вытянувшимся словно для того, чтобы выплевывать пули. Почти непроизвольно, дрожащими от удовольствия пальцами, Марчелло сжал рукоятку.

— Такой? — спросил Лино.

— Да, — ответил Марчелло.

— Ну что же, — сказал Лино, — если тебе этого так хочется, я тебе его дам… не этот, потому что этот должен оставаться в машине… а другой, такой же.

Марчелло ничего не сказал. Ему казалось, что он попал в волшебную сказку, в мир, не похожий на обычный, в мир, где незнакомые шоферы приглашают прокатиться на машине и дарят пистолеты. Все, казалось, стало чрезвычайно просто, но в то же время у Марчелло было смутное предчувствие, что в этой, такой возбуждающей, простоте таился привкус чего-то неприятного, словно она была чревата неведомыми, но неизбежными сложностями, с которыми вот-вот придется столкнуться. Он спросил:

— Куда же мы едем?

Лино ответил:

— Мы едем в дом, где я живу… за пистолетом.

— А где находится дом?

— Вот он, мы приехали, — сказал мужчина, беря из рук Марчелло пистолет и опуская его себе в карман.

Марчелло огляделся: машина остановилась на дороге, которая казалась обычной деревенской улицей — деревья, изгородь из бузины, за изгородью — поля и небо. Но чуть ниже виднелись въезд с аркой и выкрашенные в зеленое ворота.

— Подожди здесь, — сказал Лино.

Он вышел из машины и направился к входу. Марчелло смотрел на него, пока тот распахивал створки ворот, а потом возвращался назад. Лино был небольшого роста, хотя, сидя, казался высоким. У него были короткие по сравнению с туловищем ноги и широкие бедра. Лино снова сел в машину и въехал в ворота. Показалась аллея, обсаженная с обеих сторон маленькими чахлыми кипарисами, которые гнул и трепал сильный ветер. В глубине аллеи, в слабых лучах солнца, что-то нестерпимо сверкало на фоне грозового неба: это была застекленная веранда, встроенная в двухэтажный дом.

— Вот и вилла, — сказал Лино, — но там никого нет.

— А кто хозяин? — спросил Марчелло.

— Ты хочешь сказать "хозяйка", — поправил Лино. — Одна американская синьора, но ее сейчас нет, она во Флоренции.

Машина остановилась на площадке. Виллу, длинное низкое здание со стенами из белого бетона и красного кирпича, прорезанными то здесь, то там зеркальными полосками окон, украшала галерея, поддерживаемая квадратными пилястрами из серого камня. Лино открыл дверцу и спрыгнул на землю, сказав:

— Ну вот, приехали, выходи.

Марчелло не знал, чего от него хочет Лино, и не мог догадаться. Но в нем все сильнее нарастала подозрительность, как у всякого, кто боится быть обманутым.

— А пистолет? — спросил он, не двигаясь.

— Он там, в доме, — с некоторым нетерпением ответил Лино, указывая на окна виллы, — сейчас мы пойдем за ним.

— И ты мне его дашь?

— Конечно, прекрасный новый пистолет.

Не говоря ни слова, Марчелло тоже вышел из машины и сразу ощутил сильный порыв пьянящего печального осеннего ветра, несшего с собой тепло и пыль. Ветер словно навеял ему какое-то предчувствие, и, идя за Лино, он оглянулся, чтобы в последний раз посмотреть на засыпанную гравием площадку, окруженную кустами и чахлыми олеандрами. Лино шел впереди, и Марчелло заметил, как что-то оттопыривало карман его куртки; это был пистолет, который по приезде Лино отобрал у него. Внезапно у Марчелло возникла уверенность, что другого пистолета у Лино нет, и он спрашивал себя, зачем шофер солгал ему и зачем завлекает его в дом. В нем росло ощущение, что его дурачат, но вместе с тем появилась решимость быть начеку и не поддаваться на обман. Тем временем они вошли в просторную гостиную, где стояли кресла и диваны, у дальней стены находился камин с вытяжкой, сложенной из красного кирпича. Лино, по- прежнему идя впереди Марчелло, пересек залу и направился к находившейся в углу двери, выкрашенной в синий цвет. Марчелло спросил с беспокойством:

— Куда мы идем?

— В мою комнату, — небрежно бросил Лино, не оглядываясь.

Марчелло на всякий случай решил показать Лино, что понял его игру. Поэтому, когда шофер открыл синюю дверь, он сказал, держась на расстоянии:

— Дай мне пистолет сейчас же, не то я уйду.

— Но у меня при себе нет пистолета, — полуобернувшись, ответил Лино, — он в моей комнате.

— Нет, есть, — возразил Марчелло, — он у тебя в кармане куртки.

— Но это пистолет из машины.

— А другого у тебя и нет.

У Лино вырвался нетерпеливый жест, но он тут же подавил его. Марчелло вновь отметил контраст между иссохшим суровым лицом, вялым ртом и тревожными, страдальческими глазами.

— Я отдам тебе этот, — наконец сказал Лино. — Только пойдем… что тебе стоит? А то нас может увидеть кто-нибудь из крестьян, здесь столько окон.

"А что плохого, если они нас увидят?" — хотел было спросить Марчелло, но сдержался, ибо смутно чувствовал: что- то плохое во всем этом было, но он не мог определить, в чем оно.